Чтение онлайн

Ширина «горлышка песочных часов» — с полкилометра. Поперёк — ручеёк. Сам Земляничный ручей в этом месте…

Есть такой эпизод в танковом сражении под Прохоровкой:

«Неожиданная атака на глубоко зашедшее острие немецкого наступления частями 5-й гвардейской танковой армии, переброшенными за ночь, — была предпринята русским командованием совершенно непонятно. Русские неизбежно должны были идти в свой собственный противотанковый ров, который был четко показан даже на захваченных нами картах».

На

картах у немцев — ров был. А у наших… наверное, карт не было.

«Русские въезжали, если им вообще удалось зайти так далеко, в свой собственный противотанковый ров, где они, естественно, становились легкой добычей нашей обороны».

Бывший командир противотанковой батареи вермахта довольно подробно описывает это фортификационное сооружение. Построенное русскими женщинами летом 42 года, оно имело высоту 1.2 метра с западной стороны и 4 — с восточной. Советские танки вылетали на обрыв и падали с высоты.

Те экипажи, которые подавали, после падения, признаки жизни, пытались завестись, «становились лёгкой добычей». В том числе, и для противотанковой батареи вспоминающего об этом гауптмана. Говорят об уничтожении в этом месте около ста машин. Вместе с советскими танкистами.

«По танку вдарила болванка. Прощай родимый экипаж. Четыре трупа возле танка Дополнят утренний пейзаж. Машина пламенем объята, Вот-вот рванет боекомплект. А жить так хочется ребята. И вылезать уж мочи нет».

Просто кто-то в штабе не озаботился «делами бумажными» — картами.

Я это вспомнил к тому, что здешний рельеф похож. Даже ничего копать не надо. Северный берег — крутой обрыв. Пониже противотанкового — метра три. А южный — плоский. Между ними полоска воды в полметра глубиной (подо льдом) и метров пять-семь шириной.

Ну, я не знаю… Более идеальные условия… теснины Дарьяла до построения Военно-Грузинской дороги?

Приступаем к обустройству.

Разбиваем лёд на ручье. Не весь — сбоку оставляем проход. Высокий северный склон, бережок ручья, части боковых валов вдоль опушек с южной стороны — заливаем водой.

С черемисами пришлось… разговаривать. Не любят они воду таскать. Но — убедил.

За ручьём валим лес, вытягиваем деревья вдоль края высокого берега.

С литвинами после отбора в поход по конкурсу «три претендента на один топор» — без проблем:

— Вадавас? — В дровосеки.

Строим засеку. Как в школе учили — сучьями в сторону врага. Высота… метра три. И поливаем всё водой.

На северной стороне, за версту, у леса — ставим лагерь. Серьёзно ставим: когда мордва прибежит — будут и обмороженные, и раненные.

С южной стороны ручья, перед нашим левым флангом, сугробы лежат не на лесной опушке, а на крутом склоне холма, поверху

поросшим лесом. На холме определяем позицию моих стрелков. Чуть южнее, в этом же лесу на холме, перед ложбиной, опускающейся на равнину, скрытно размещаем мою тяжелую конницу.

Откуда взял? — По крупицам собирал!

Это отдельная богатая тема. Первые, годные под тяжёлых конных копейщиков, кони были привезены в караване Акима из Рябиновки и Николаем из Боголюбова. В количестве аж десятка штук! Из которых мы поставили в строй четырёх.

При подготовке тяжеловооружённого всадника меняется всё. Начиная с того, что посадка у конного копейщика не на полусогнутых, а полный упор прямыми ногами в стремена.

И понеслось…

Четыре коня — а все разные! Тугоуздые, слабоуздые… Только комплектов колец на удила — три варианта. Диаметры от 3.5 см. до 7.

Трёхзвенные, викинговские удила со средним звеном в виде восьмёрки — выкидываем сразу. Тащут, понимаешь, всякую… архаику.

Кольчатые удила без перегиба (с цельным грызлом из одного стержня) хороши для строгого управления в лесистой, пересечённой местности. Сейчас крестьянских лошадок так кое-где взнуздывают. Наследие печенегов.

Вот пусть они с ними и играются. Выкидываем. Конный копейщик по лесу скакать не должен.

За три века существования русской конницы воины и мастера восприняли с Востока и с Запада более десятка разновидностей конструкций удил. И свели к двум-трём основным. Свой вариант — я ещё в Пердуновке…

Сходно — упрощением, стандартизацией — обошлись и с конским оголовьем. Решт (подвесные миндалевидные бляхи) — нету. Вообще, у моих всадников — не «цыганская лошадь» — без блях и цацек.

Очередной «плевок по вятшизму». С социальным подтекстом.

На Руси принята богатая узда. Бляхи на узду чернились, золотились, даже из серебра целиком делались.

«А узда его — златом кована».

Узда пришла на Русь одновременно с обособлением военно-феодальной верхушки. Вот они и чванились. Источники подчёркивают страсть «нарочитых мужей» ко всему, что олицетворяло силу и богатство. А у меня-то на конях — простые ребята. Их дело — ворога бить, а не «прикидом» хвастать. Для тяжёлой конницы ещё и не видно — голову коня закрывают брони.

Надо понимать, что на оголовье (только!) идёт 40-200 блях 2-12 видов. И кто это у меня будет делать? Чем-нибудь полезным заняться — нечем?

А вот два вариант узды — легкой и тяжёлой — пришлось делать. Тут от характера коня зависит. Соответственно, и оба типа соединителей ремней — тройники и четверики. Четверные — более древние, для использования диких, худо объезженных коней. Подозреваю — свастика от этого элемента произошла.

Лёгкая узда сохранится у казаков до 20 века. Будет в Дмитриевском соборе во Владимире. Всеволод Большое Гнездо, который и построил этот собор в честь своего небесного покровителя Дмитрия Солунского — вот такой уздой на фреске правит.