Чтение онлайн

— Ой, ты еще внутри не была. Я тебе все покажу потом.

Куколка говорит на правах хозяйки. Это… странно. Я помню ее немного другой.

Как-то после тяжелой смены — танцевали без перерыва три часа — решили выпить по коктейлю. На голодный желудок эта была убийственная доза.

Мы смеялись, шутили, рассказывали какие-то глупые истории, которые с нами происходили. А потом плакали. В тот вечер наше общение переросло на другой уровень. Мы стали ближе.

Сейчас я вижу ту же Куколку. Вон как суетится, Аленку

обжимает, тараторит без остановки. Но в этой одежде, в этой обстановке… я словно лишний элемент. Немного бракованный.

Позвякиваю браслетом с кулонами. Я внушила себе, что он придает мне уверенности и смелости.

— Что, и гардеробная есть?

После глубокого вдоха-выдоха произношу. Если бы Куколка не хотела со мной больше общаться, то не позвала бы, не была бы такой открытой. А Григорий не играл бы сейчас с Аленкой.

— Идем, — берет меня за руку и шустро перебирает ногами в сторону дома.

Я успела захватить только пару канапе с креветками. Боже, они восхитительны. Если это просто увлечение Григория, то боюсь представить, какие шедевры он творит, если разбирается в вопросе.

Кажется, Куколка не ошиблась, выбрав Григория.

Дом снаружи кажется больше. Внутри все уютно и мило, а еще до рези в глазах светло.

Куколка ведет меня на второй этаж. Ориентируется прекрасно, хотя дверей там достаточно. Я так понимаю, большинство нужных комнат находится именно там.

— Ты давно переехала, Куколка?

— Не совсем, — говорит бодро. — Гриша звал давно, — резко оборачивается и немного понижает голос, хотя мы с ней здесь одни, — Я так переживала, что для него это просто игра… Девчонка из клуба, которая танцует на сцене. Развлечение, не больше.

У самой душа скукоживается. Не хочется и мысли допустить, что для Ольшанского я тоже могу быть очередной стриптизершей, с которой классно трахаться. Я ведь верю ему, по-настоящему открываю свое сердце, после того, что между нами случилось.

— Вот, смотри, переводит тему.

Мы заходим в большую спальню. Здесь тоже светло и до невозможности нежно. Не стиль Куколки. Та любит яркость и неординарность.

А справа дверь в гардеробную. Вот где рай для женщины.

— Куколка, — восклицаю.

Дышу часто от переизбытка эмоция. Руки потряхивает, когда касаюсь дерева, ткани, пальцами обвожу жемчужины на ожерелье.

— Гриша сам заказывал, чтобы переделали тут все. До этого была типичная мужская гардеробная. Скучно и скупо.

Прыскаем обе. А потом начинаем смеяться.

— Я хочу, чтобы ты тоже почувствовала, что значит, когда мужчина тебя любит. А Гриша меня любит. Я знаю. Каким-то хреном я это чувствую. Это… — замолкает, подыскивает слова. А меня такое чуткое тепло в сердце расцветает. За Куколку, — это как кнопка вот здесь, — показывает на область сердца. Он на нее нажимает, и я чувствую это давление.

У меня от ее слов мурашки

вдоль позвоночника разбредаются. Куколка так четко объяснила все, что я испытываю.

И правда, кнопка в груди.

Нажимаешь на нее и влипаешь в человека.

“Я влип в тебя, Нинель” — твердит голос в голове.

— Гриша мне предложение сделал.

Мы сидим на полу гардеробной в полной тишине.

— Это же чудесно, Куколка!

— Да, с карьерой танцовщицы покончено окончательно, — отряхивает ладони друг о друга.

— Но ты не грустишь, я смотрю, — подталкиваю ее в плечо.

— Мне будет не хватать девчонок. Мы же и правда как семья там были. Музыка, ты знаешь, как я люблю ее.

А я вот мечтаю никогда не переступать порог таких клубов. Вчера, когда Олег ушел после завтрака, я отчетливо осознала, словно поставила долгожданную точку в последнем предложении книги. Осознала и приняла.

Я не вернусь в клуб. Ни под каким предлогом.

— Пригласишь на свадьбу-то?

— Конечно. Я уже все придумала. Аленка будет кольца нам выносить.

Киваю. Дочке точно понравится эта идея. Предвкушаю ее восторг, когда дойдет очередь выбирать платье, прическу.

А Олег… он пойдет со мной?

Мне хочется их познакомить. Куколка единственная, кто была на его стороне, даже после того, что произошло.

Мы просидели еще какое-то время в тишине. Я разглядывала ее наряды — их значительно прибавилось — Куколка о чем-то думала. Немного грустной она стала, что-то ее тревожит.

— Эй, ты чего? У тебя свадьба на носу, а ты надумала грустить?

Помогаю ей подняться, и мы выходим из спальни. В воздухе пахнет чем-то вкусным. Яблочным пирогом.

Мой любимый.

Надо сфоткать и отправить фотку Олегу. Интересно, что он ответит. И ответит ли вообще?

— Мы хотим забрать ребенка из детского дома, Нинель, — сознается. Торможу на первой ступени лестнице, чуть не падаю от резкого движения.

Это неожиданно. Настолько, что язык прирос к небу, а глаза мечутся из стороны в сторону, изучаю лицо Куколки. Не могла же она так пошутить? Если это так, то шутка глупая и мерзкая.

— П-почему? — слегка заикаюсь. Все еще думаю над словами. Тема очень острой кажется. От нее такая тяжесть в солнечном сплетении, пополам сгибает и сдавливает.

— Я люблю детей, Нина.

Куколка первый раз обращается ко мне настоящим именем. В горле какой-то ком образуется и с каждой секундой обрастает слоями.

— Но вы же можете сами, — скользко так между нами. Любое движение и сорвемся, ломая кости.

— Не можем, Нина. Я не могу иметь детей.

Вижу, как слезы заполняют ее глаза. Подбородок подрагивает, и Куколка закусывает губу. Силится сдержаться.

Тема настолько болючая для нее, что лучше прокусить до крови губу, нежели показать свою беззащитность и уязвимость.