Чтение онлайн

– Будем ждать, сэр? – Обеспокоенный судьбой Вивара, Харпер хотел остановиться у ручья.

– На том берегу, – ответил Шарп. – Оттуда мы сумеем прикрыть их огнем.

В этот момент с юга донесся сигнал трубы.

Шарп обернулся и понял, что все кончено – приключения, надежды и едва не осуществившиеся невероятные мечты.

В последних лучах умирающего солнца раскаленным золотом горели каски драгун. Триста французских кавалеристов обошли город. Шарп оказался в ловушке; день чуда подошел к концу.

Драгуны,

угрожавшие штурмом с западного направления, обогнули город с юга и перерезали пути отхода. Французы неслись по долине, в лучах заходящего солнца сверкали медные каски. Их вел офицер в красном ментике д'Эклана и с саблей в правой руке.

Отступающие кинулись бежать, скользя и увязая в болотистой почве. Большая часть людей устремилась через ручей, некоторые повернули на север, кое-кто бросился под сомнительную защиту стрелков Шарпа.

– Сэр? – спросил Харпер.

Ничего определенного лейтенант ответить не мог. Все было кончено. В городе их ждала верная смерть. Добраться до гор они не успевали. Стрелки оказались на равнине, одни против кавалерии. Все, что мог сделать Шарп, это выстроить их в каре и драться до конца. Солдата можно убить, но его нельзя поставить на колени. Погибая, каждый возьмет с собой столько ублюдков, на сколько хватит сил, чтобы потом, спустя годы, собравшись у походных костров, французские солдаты с содроганием вспоминали бой в северной испанской долине.

– Строиться! Три ряда!

Лейтенант решил дать один залп, после чего стянуть строй в каре. Скоро вокруг загремят копыта, заблестят сабли, и его стрелки погибнут.

Шарп срезал палашом верхушку сорняка.

– Я не собираюсь сдаваться, сержант.

– Никогда в этом не сомневался, сэр.

– Но поскольку мы разбиты, люди могут сложить оружие.

– Пока я жив, этого не случится, сэр.

Шарп улыбнулся здоровяку ирландцу.

– Спасибо тебе за все.

– Я до сих пор считаю, что у вас самый сильный удар из всех, что мне доводилось получать.

– Я и забыл! – рассмеялся Шарп.

Он видел, что пешие касадорцы и волонтеры пристраиваются к шеренгам стрелков. Лучше бы их не было. Своей неуклюжестью и неумением они ослабят строй в решающий момент. Тем не менее он не мог прогнать этих людей.

Лейтенант рубанул палашом воздух слева и справа, словно разминаясь перед последней схваткой. Французские драгуны приостановили свое медленное, зловещее движение. Первый их ряд замер неподвижно в четверти мили от строя стрелков. Они казались далеко, но Шарп знал, с какой страшной скоростью преодолеет кавалерия такое расстояние, когда протрубит горн.

Он обернулся к своим солдатам:

– Надо было нам, ребята, пойти тогда на север.

Зеленые куртки мгновение молчали, потом раздался дружный смех. Стрелки вспомнили ссору, в результате которой Харпер попытался убить лейтенанта.

– Сегодня, – продолжал Шарп, – я всем разрешаю напиться. На случай, если у меня не будет другой

возможности, скажу: вы лучшие солдаты, с которыми мне приходилось воевать.

Стрелки поняли, что лейтенант извиняется за все, что было не так, и одобрительно загудели. А Шарп неожиданно осознал, как много от него потребовалось, чтобы заслужить их одобрение, и отвернулся, чтобы никто не увидел его смущения и радости.

Он отвернулся – и увидел, как от города отделилась кучка всадников. Среди них был граф де Моуроморто, легко различимый по черной бурке и белым сапогам. Рядом скакал на огромном черном коне человек в красном доломане и с волосами огненными, как каски драгун. Кавалеристы радостно закричали, когда он принял от офицера свой ментик и черную шапку. Граф проехал к последнему эскадрону, в то время как полковник д'Эклан занял подобающее ему место на острие атаки. Шарп наблюдал, как он поправил на плече алый ментик, надел большую мохнатую шапку и вытащил левой рукой саблю. Шарп молил Бога, чтобы увидеть мертвого д'Эклана, прежде чем сам погибнет под клинками и копытами врага.

– Лейтенант!

Шарп обернулся и увидел Луизу, подъехавшую сзади к его строю.

– Уезжайте! – Он показал на восток, куда еще можно было прорваться на лошади. – Скачите же!

– Где дон Блас?

– Я не знаю! Уезжайте немедленно!

– Я остаюсь!

– Сэр! – тревожно воскликнул Харпер.

Шарп обернулся. Полковник д'Эклан поднял саблю, готовясь дать сигнал атаки. Справа от драгун была топь, слева – крутой склон; атака была ограничена узким проходом шириной в сотню шагов. Раздалось несколько мушкетных выстрелов, но на таком расстоянии попасть было невозможно.

Сабля д'Эклана упала, трубач просигналил атаку. Первый эскадрон неспешно двинулся вперед. Французы вытягивались в линию. Шарп знал, что когда они отъедут на пятьдесят шагов, тронется вторая шеренга, потом третья. Это была классическая кавалерийская атака. Дистанция между шеренгами позволит избежать свалки при падении первых лошадей. Такие атаки начинаются медленно и очень страшно.

– Первый ряд на колено! – спокойно приказал Шарп.

Драгуны ехали шагом, стараясь не нарушать рядов. Скоро они перейдут на рысь и лишь в последние секунды перед рубкой разгонят лошадей по-настоящему. Из города доносились пальба и крики. Вивар все еще бился с французами, но Шарпа этот бой уже не интересовал.

Полковник д'Эклан поднял левой рукой саблю, и первый эскадрон перешел на рысь. Трубач продублировал команду. Теперь Шарп слышал движение конницы: позвякивание цепочек подгубных ремней, хлопанье крыльев седел, стук копыт. В первом ряду скакал знаменосец.

– Спокойно, ребята, спокойно. – Ничего другого Шарп сказать не мог. Его растрепанный строй продержится пару мгновений, после чего его разметут тяжелые кони.

– Вы еще здесь, мисс Луиза?

– Да! – раздался из-за последней шеренги нервный голосок девушки.