Чтение онлайн

Загрузка началась.

У землянина, обладающего развитым мозгом, продолжительность нейрокопирования в зависимости от количества шипиков на отростках нервных клеток составила бы чуть больше часа или около того. С Мархуном же я управился всего за десять минут.

Теперь на втором этапе мне предстояло перестроить его структуры мозга, вызвав к жизни совсем другую личность. Я направил поток информации из обруча Вадимыча в АВП и сверился с показаниями на дисплее. Быстро сменяющаяся вереница цифр заполнила часть экрана.

Процесс

шел полным ходом — блок за блоком в мозг Мархуна поступали резонансные волны, перестраивающие его структуру нейронных шипиков. Туземец — пока еще туземец — реагировал на это подергиванием лицевых мышц, дрожанием конечностей и учащением пульса, но все физиологические показатели были в пределах нормы, так что волноваться за благополучный исход предпринятой мною акции не приходилось.

Через час АВП издал пронзительный писк — процесс завершился. Тело реципиента сразу же обмякло, бесформенной массой растеклось по креслу.

Мархун медленно разлепил слипшиеся веки, равнодушным взглядом обвел медотсек, после чего сглотнул слюну и отрывисто поздоровался:

— Привет, Кед! Давно не виделись…

Сейчас передо мною сидел уже не Мархун, ведь личность аборигена мирно покоилась в блоке памяти АВП. Сейчас я имел честь приветствовать самого Аскольда Кричевского в облике тщедушного туземца.

— Привет покорителям Вселенной! — воодушевленно отозвался я. — Даю вводную, Вадимыч. Реципиент нейрокопирования — антропоид земного типа. Место обитания — планета Проксида. Пол — мужской…

— Сам вижу, что пол мужской! — едко заметил мой товарищ, ощупывая свое новое тело. — Хоть за это спасибо.

На глуповатой физиономии Мархуна уже образовался хорошо мне знакомый прищур глаз, а у скул пролегла глубокая носогубная складка — точь-в-точь как у моего приятеля. Кроме того, сидящий передо мной абориген помял пальцами грубый джутовый балахон и брезгливо поморщился, от чего стал похож на Вадимыча еще больше.

— А нельзя заменить эту халабуду на что-нибудь более приемлемое? — осведомился он, не скрывая своего неподдельного отвращения к проксидианским нарядам.

Я бросил ему на колени упаковку с випролаксовым комбинезоном, которую позаимствовал из личных припасов Сорди. Аскольд тут же стал переодеваться. В его доведенных до автоматизма движениях чувствовалась сноровка опытного космического волка.

Из деликатности я оставил друга в медотсеке и направился в кают-компанию. Через минуту туда же ввалился и Кричевский. Облаченный в серебристый комбинезон Аскольд фигурой меньше всего напоминал красавца Аполлона — из блондина с идеальными пропорциями тела он превратился в долговязого типа довольно невзрачной наружности. Если бы и в своей настоящей жизни Вадимыч выглядел таким олухом, то Вероника Коновальчук давно была бы моей женой.

— Придется тебе некоторое время побыть квиблом, — обрадовал я товарища. — Понимаешь, мне очень нужна твоя помощь.

Аскольд поправил на голове обруч, хлопнул меня по плечу и деловито

произнес:

— Ладно, Кед… Выкладывай, что у тебя?

Пока я вводил друга в курс дела, Вадимыч потягивал через соломинку витаминизированный фруктовый сок и поглядывал по сторонам мутными желтоватыми глазами. Казалось, он совсем не слушал меня, а просто таким нехитрым способом беззаботно прожигал дарованную ему на Проксиде жизнь. Однако это было ложное впечатление — Аскольд был сосредоточен, как никогда.

— Значит, Сорди ушел в горы? — подытожил он мой скоротечный доклад. — И ты считаешь, что где-то там у клонов имеется база?

— А как иначе объяснить все то, что произошло? — ответил я вопросом на вопрос.

Аскольд смял пустую упаковку от сока и точным броском заправского баскетболиста отправил ее в утилизатор.

— Ю-вэнь ведь не разделил твоего оптимизма, — саркастически заметил он, — а старикан зря никогда ничего не говорит.

Спорить с Вадимычем мне не хотелось. В конце концов, я воскресил его к жизни совсем для другой цели, поэтому сурово осведомился:

— Не забывай, что в руках андроидов оказалась Сарделька. Ты намерен мне помогать?

— Конечно, — благодушно отозвался мой приятель.

— Ну и славно! Бери винчестер и отправляйся в скалы к вездеходу. Через час будешь на месте. Обшарь всю округу — может быть, удастся обнаружить какие-нибудь следы. Тогда садись на хвост клонам и держи со мною связь. Вот, получи лингофон.

Новехонький серебристый цилиндрик, взятый мною со склада всего час назад, перекочевал к Кричевскому.

— А что ты сам собираешься предпринять? — полюбопытствовал Аскольд, подбрасывая в руках лингофон, словно обыкновенную безделицу.

— Попытаюсь пробраться в город с другого конца.

— Это как?

Я тут же вывел на экран диск-компьютера схему гряды с прилегающими к скалам водоемами и продемонстрировал картинку другу.

— Смотри. Горы окружены озерами. Шесть водоемов равноудалены от центра каньона. Возможно, они как-то сообщаются с Мертвым городом. Но поскольку через завал в скалах мне туда проникнуть не удалось, то придется рискнуть и испробовать водный путь. Шанс небольшой, но все-таки…

Кричевский засунул лингофон в нарукавный карман, сграбастал со стола винчестер и деловито передернул затвор.

— Ладно. Когда выступать? — поинтересовался он.

— Прямо сейчас. И еще… Во-первых, если со мной что-нибудь случится, то найди способ передать на Антрацею все то, что тебе стало известно. Дождись десанта. А во-вторых, постарайся не загубить тело Мархуна. Я пообещал аборигену, что все будет хорошо.

Аскольд подмигнул мне, давая понять, что ему тоже небезразлична судьба реципиента, и пружинистой походкой направился из кают-компании к выходному люку станции.

Я же, вздохнув, полез на склад за аквалангом.