Стрела Амура
Шрифт:
– А то, что в таком случае вы тоже должны были видеть это.
– Что видеть, Кэт?
– Летательный аппарат - дисколет.
– Дисколет! Что за чепуха, - Олд Дор деланно рассмеялся.
– Откуда он здесь может взяться?
– Об этом многие сейчас говорят, - смущенно пробормотала она и вздохнула.
– Значит, вы тоже ничего не видели.
– А к нам, представляете, - в ее глазах, как ему показалось, сверкали уже не искорки, а яркие огоньки, - на узел связи прибежал сегодня человек и потребовал, чтобы его немедленно
– Наверное, это была просто шутка, Кэт.
– Ну нет, на шутника он не похож - такой солидный.
– Тогда, значит, это был больной человек, то есть сумасшедший.
– Да, наверное, а жаль...
– огоньки в ее глазах потухли. И все же они были прекрасны.
Олд Дор вдруг почувствовал небывалое волнение.
– О чем вы жалеете, Кэт?
– Да так... Наверное, о том, что все это выдумки - дисколеты, пришельцы из других миров...
– Ну а если это была бы правда, что тогда?
– Да как вам сказать... Ведь интересно все-таки знать, что там, - Кэт показала на небо, - на звездах?
– На звездах, как и на солнце, - раскаленная плазма, а о жизни на одной из планет, вращающейся вокруг своей звезды, могу рассказать вам и я не хуже пришельца. Хотите?
Кэт кивнула. Олд Дор взял ее под руку и начал увлеченно рассказывать о Тау, об экспедиции таутян на Землю в далеком прошлом, о прилете Кецалькоатля.
– Как это интересно! Как прекрасно!
– воскликнула девушка, когда он кончил.
– Теперь я знаю, кто вы: вы писатель-фантаст и рассказывали мне сейчас сюжет вашей книги.
– Да, Кэт, да.
– Тогда скажите, он, ваш Кецалькоатль, больше никогда не прилетит на нашу Землю?
– Прилетит, Кэт, но тех людей ему больше не увидеть - ведь здесь пройдет уже много тысяч лет. Но это ничего, - Олд Дор заглянул Кэт в глаза.
– Он встретит здесь девушку, такую, как вы, с такой точно брошкой на груди, и стрела Амура пронзит ему сердце...
Не выдержав его взгляда, Кэт освободила свою руку и опустила глаза:
– А дальше? Что будет дальше, вы придумали?
– А дальше будет так, как скажете вы: или они расстанутся, или он увезет ее на прекрасную Тау. Ну как, вы готовы лететь с ним туда?
– Ну что вы, - Кэт качнула головой.
– Ведь я даже не видела этого вашего астронавта.
– Допустим, он прекрасен и юн, а не такой, как я, - Олд Дор грустно усмехнулся.
– Как тогда?
– Это еще не самое главное.
– А что же главное, Кэт?
– А главное, - девушка смело посмотрела ему в глаза, - чтобы и она любила его, сильно любила. Ведь это так страшно - навсегда покинуть родную Землю.
– Ну что же, - Олд Дор вздохнул, - тогда он улетит, и роман придется закончить на бесконечно грустной ноте.
– Зачем же так, Олд. Пусть они встречаются и дальше... Пусть она тоже полюбит его.
–
– То есть как это нет времени?
– А так, - Олд Дор замолчал, обдумывая, как, не раскрывая, кто он такой, рассказать ей о двух встречах, разрешенных капитаном. И в этот момент в его ушах снова раздался голос оператора:
– Олд Дор, передаю вам срочный приказ капитана: немедленно вернитесь в гравитолет. Нас обнаружили, Олд Дор. Вы слышите, немедленно возвращайтесь!
"Проклятие!
– мысленно выругался космонавт.
– Наверное, это тот солидный все-таки добился своего". Лицо его помрачнело.
– Что с вами, Олд, вам нехорошо?
– с тревогой спросила девушка.
– Нехорошо!
– Олд Дор горько усмехнулся.
– Нет, Кэт, мне совсем плохо. Вы знаете, он, тот мой герой... Ему больше нельзя ждать ни минуты... Сейчас надо решать. Ну как?
Кэт не отвечала, и только глаза ее, испуганные и огромные, следили за ним тревожно.
– Ах да, - сказал Олд Дор, - я должен кое-что пояснить. Дело в том, что тот астронавт в самом деле, а не в романе прилетел на вашу Землю и зовут его Олд Дор. И он, то есть я, Кэт, получил сейчас срочный приказ о вылете на орбиту.
– Ой!
– вскрикнула девушка и отпрянула в сторону.
– Не бойтесь, мы, таутяне, никогда не прибегаем к принуждению. А ваше решение мне ясно без слов. Давайте же простимся, Кэт, навеки, навсегда, голос его дрогнул.
И тут девушка всхлипнула. Это ударило его, словно электротоком. Он быстро шагнул к ней, взял за руки:
– Я счастлив уже потому, что не безразличен тебе. Не надо плакать. Не надо ничего говорить. Прощайте, Кэт, и дайте мне на память свою брошку.
Она сняла брошку, он отпустил ее руки и заглянул в ее глаза, заплаканные и прекрасные. Все в нем перевернулось.
– Я остаюсь, Кэт, хотите вы этого или не хотите, - прошептал он одними губами.
И в это время из-за леса, скользя, казалось, по самым верхушкам деревьев, показался и понесся к ним гравитолет.
– Ой, что это!
– вскрикнула Кэт.
– Это за мной, - сказал Олд Дор.
– Бегите скорее туда, к оврагу, в кусты.
– А вы?
– И я за вами. Бегите же быстрее!
Она побежала, и он побежал за нею, но почти тут же Кэт вдруг ничком упала на луг.
"Усыпляющий импульс", - мелькнуло у Олда Дора в голове, и он тоже потерял сознание.
Прибывшие через час вертолеты обнаружили на лугу только спящую девушку. Проснувшись, она рассказала, что встречалась здесь, на лугу, с писателем. Кто он и куда ушел, она не знает. Очень горевала о потере какой-то своей брошки, которая очень нравилась ему...
Олд Дор, очнувшись в изоляторе звездолета, тоже уже не помнил ничего, но крепко сжимал брошку с изображением Амура, которую поспешил спрятать от посторонних глаз.