Стрела Амура
Шрифт:
– Вам что-нибудь нужно, мистер?
– как-то внутренне собравшись под его взглядом, спросила девушка.
– Да... Да... То есть нет... Я просто хотел узнать, как называется вон тот населенный пункт?
– с трудом овладевая чужим языком, Олд Дор повел рукой в сторону синевшего на горизонте озера и нескольких десятков домиков на берегу.
– А вы что, заблудились?
– Нет... Я здесь с экспедицией, а сейчас просто гуляю. Отдыхаю, так сказать.
– Да, у нас красиво, - смягчилась она.
– А вы не из Торонто?
–
– Как интересно!
– воскликнула она.
– Так вы, значит, писатель, а может, сценарист?
– Да, вроде бы и сценарист тоже, - кивнул он, снова улыбаясь и незаметно включая миниатюрную съемочную кинокамеру, укрепленную в виде часов на правом запястье.
– А вы кто по профессии?
– Да ничего интересного, - она пренебрежительно махнула рукой.
– Я телефонистка.
"А что это такое?" - чуть было не спросил он, но, вовремя спохватившись, тотчас же выяснил с помощью карманного компьютера и автопереводчика значение этого слова.
– Так вы осуществляете связь? О, это очень важное дело.
– Конечно, важное, - согласилась она, - только уж очень однообразна и неинтересна эта работа. Не то что у вас...
– Она поглядела на его спортивного типа куртку, темный берет на голове и нацеленный прямо на нее наручный киноаппарат: - А это что у вас на руке? Транзистор?
– Да, - снова справившись с компьютером, подтвердил он.
– А что у вас на груди? Тоже транзистор?
– Ну что вы, - засмеялась она.
– Это брошка. А у вашей жены разве нет брошек?
– Жены? У меня нет жены. Я, так сказать, еще молод.
– Вот как, - удивленно вырвалось у нее.
– Я бы этого не сказала.
Она снова внимательно посмотрела на него, и он, как ему показалось, понял ход ее мыслей. Для обитателей Земли шести континентов он, конечно, далеко не красавец, а его смуглое и подвижное лицо с неглубокими складками на лбу и щеках, столь естественными для жителей Тау, также, возможно, не соответствует местным идеалам юности и свежести. Огорченный и озадаченный, он грустно вздохнул. Как ей об этом сказать, как объяснить, что для них, таутян, живущих по двести земных лет, он в свои сорок два года далеко еще не перешагнул даже рубежа зрелости?
Заметив набежавшую на его лицо тень, смутилась уже девушка и деликатно пришла ему на выручку:
– Ах да, вы ведь все время в разъездах, так что и жениться некогда, - она улыбнулась, но теперь уже тепло и доброжелательно.
Скрепя сердце он принял это ее объяснение, хотя оно не вязалось с его ролью - таутянина - героя и покорителя.
– Да, конечно, - внимательно разглядывая брошку, Олд Дор гадал, где он мог видеть это странно-знакомое приспособление, которое держит изображенный на ней
– А что изображено на брошке? Что это означает?
– Как, вы разве этого не знаете? Плохо же вы учили историю...
Это Амур, а в руках у него лук и стрела - оружие древних. А означает это любовь, - она пристально и лукаво взглянула на него.
– Кому Амур пустит свою стрелу в сердце, тот и влюбится. Так что берегитесь, - она засмеялась, прищурив свои завораживающие глаза.
Ах, вон оно что. И как это он сразу не догадался: ведь видел же лук и стрелы в руках воинов в свой первый прилет на планету. И, трудно сказать, то ли открывшаяся ему вдруг красота девушки, то ли воспоминания о прошлом вновь вселили в него уверенность.
– Вы поздно предупредили, - сказал он.
– Стрела уже попала в мое сердце.
– Вот как!
– с иронией воскликнула она.
– Не слишком ли это быстро?
Лицо ее стало серьезным, а глаза насмешливыми и холодными. Он с горечью понял, что ошибся, что капитан прав и перед ним действительно не наивная дикарка, а гордая дочь Земли шести континентов.
Он снова взглянул на нее и закусил губу. Она это заметила:
– Вы что-то хотите сказать?
– Нет, вы все равно ничего не поймете.
– Почему же не пойму?
– Да потому, что у вас здесь (он чуть было не сказал: "на Голубой планете"), по-видимому, и не бывает любви с первого взгляда.
– Как сказать... Говорят, что бывает, но я в это не верю. И потом... Ведь вы меня и разглядели только во время этого разговора.
– Нет, я увидел вас значительно раньше, - Олд Дор вспомнил экран наблюдения в гравитолете. Сейчас ему казалось, что уже тогда он испытывал к ней симпатию.
– Интересно, где же? Не во сне ли?
– Нет, в своих мечтах, в своем творчестве.
– А...
– несколько растерянно протянула она.
– У вас, наверное, что ни поездка, то новая любовь?
– Такую девушку я встретил впервые, - искренне сказал Олд Дор.
– Да будет вам... Поговорим лучше о чем-нибудь другом, - девушка подняла на него погрустневшие глаза.
– Пожалуйста. Но только давайте сначала познакомимся. Как вас зовут?
– Кэт. А вас?
– Меня - Олд Дор.
Они пошли рядом по усыпанному цветами лугу. И в это время в ушах у него раздался голос Ак Энора:
– Вы слышите меня, Олд Дор? Машина исправна. Пора на корабль. Ждем вашего возвращения.
– Что с вами?
– увидев, что он как бы во что-то вслушивается, спросила Кэт.
– Ничего... Просто я вспомнил, что мне пора возвращаться к своим делам.
– Как! Разве у вас не свободный день? А помните, вы говорили...
– Помню, но отдыхаю я не целый день, - любуясь ею, сказал Олд Дор.
– Мы завтра снова увидимся.
– А нужно ли?
– Очень нужно.
– Тогда не завтра - у меня дежурство, послезавтра.