Чтение онлайн

— Они все собираются на бал в «Спортинг-клубе». Когда я регистрировалась, консьерж спросил, не собираемся ли мы заказать машину на сегодняшнее представление. Я сказала, что нет, а он ответил:

— Жаль. Вы и ваша подруга — прелестны, и вы были бы прекрасным украшением праздника.

Под звуки музыки, смеха, звона бокалов Бретт и Лизи вошли в казино. Показав паспорта, удостоверяющие их совершеннолетие, они вступили в отделанный мрамором, окруженный двадцатью восемью колоннами из ионического оникса зал.

—

Мы заказали места в кабаре после половины одиннадцатого. Пока мы ждем, давай выпьем по бокалу шампанского, — предложила Бретт.

Им указали на столик в Розовом салоне бара, и они заказали два бокала «Клико».

— Ты видела? — спросила Лизи, глазами показывая на потолок.

Бретт запрокинула голову, потом взглянула на Лизи, и они обе рассмеялись. На потолке были нарисованы обнаженные женщины, курящие сигареты.

— Я никого не узнаю. А ты?

И они снова рассмеялись. Появился официант с подносом и двумя бокалами шампанского.

— Мы это не заказывали, — сказала Бретт.

— Это приветствие одного господина, сидящего в баре, — сказал он, кивая в сторону высокого, хорошо одетого, лет тридцати мужчины, который улыбнулся и кивнул им в ответ.

— Скажите этому господину спасибо, — сказала Бретт и положила двадцатифранковую банкноту на поднос официанту.

— Не поверю, что ты сделала это! А что, если он подойдет, захочет…

— Что захочет? Лизи, он выглядит вполне безвредным, и если бы он что-нибудь захотел, то был бы уже здесь. Кроме того, ты не единственная, кто сказал, что мы великолепно выглядим. Как он мог устоять? — смеясь, парировала Бретт.

Она и Лизи выглядели действительно потрясающе. Лизи была шикарна в своем черном бархатном без бретелек до пола платье и в тон ему жакете-болеро. Она заколола свои волосы роскошной заколкой с бриллиантом. Хрупкие гроздья из агата и хрусталя свисали с ушей. В противоположность ей каблуки поднимали Бретт до шести футов, высоты амазонок. Ее длинные волосы, собранные на одну сторону, создавали ощущение глубоких темных волн и закрывали обнаженные плечи. На ней было белое шифоновое платье с хомутом на жестком корсаже, который переходил в плавные оборки из тонкой жесткой алебастровой ткани, бриллиантово-жемчужные серьги — подарок Лоренса. Они были уверены, что на них обращают внимание, потому что они без сопровождающих, но это их не волновало. Был праздник Нового года, и они были в Монте-Карло!

Девушки направились в игорные салоны. Сначала они побывали в американской комнате, где сразу проиграли дилеру три игры.

— Извините, но кажется, вам сегодня не везет.

Они повернулись и увидели человека, приславшего им шампанское.

— Мое имя Шуйлер Хант. Мои друзья зовут меня Скай. Я из Палм Бич. И не держитесь так настороженно, я вовсе не собираюсь вас «снимать».

К удивлению Бретт, Лизи заговорила первой:

—

Я — Элизабет Пауэл. А это — Бретт Ларсен. И вы правы — мы проиграли эту игру.

Она протянула руку.

— А вы были в европейской комнате? Я прихожу сюда несколько раз в год, и мне очень везет там.

— Да, но минимальная ставка — полмиллиона франков, — сказала Бретт. Лизи задохнулась.

— Вы обе будете моими гостями.

— Мы не можем позволить себе этого, — возразила Бретт.

— Не думайте об этом. Считайте, что я не проиграю этих денег! — посмеиваясь сказал он.

Лизи уставилась на него в изумлении: это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, потом решила, что Новый год в Монте-Карло тоже слишком, но ведь правда, и вложила свою руку в руку Шуйлера Ханта.

— Вперед! — сказала она в тон ему. Бретт вслед за Лизи взяла его за другую руку, и в сопровождении Ская они вошли в кафедральную атмосферу комнаты с высокими ставками.

— Чувствую, мне повезет в «баккара», — объявила Лизи. Они все стали играть и проиграли.

Скай увидел своих старых друзей, а Лизи жаждала попытать счастье в другой игре, но Бретт решила не сдаваться и договорилась, что они придут за ней позже.

Лизи вернулась почти перед полуночью с бутылкой вина.

— Где ты ее взяла? — спросила Бретт.

— Не в этом дело! Давай, давай бокалы. Уже почти Новый год, — сказала Лизи и оттащила ее от игры.

Когда пробило полночь, они возбужденно обменялись поцелуями с окружающими и чокались со всеми, смеясь и поздравляя всех вокруг.

Шум стих, и все собрались вокруг рулетки, где один из игроков поставил ставку в пять миллионов франков. Лизи последовала за стихающей толпой, а Бретт возвратилась попытать судьбу за «баккара».

Однажды Лоренс сказал ей, что «баккара» — его любимая игра. Бретт жаждала одолеть эту игру. Ей казалось, что если она выиграет в эту игру, то сможет изгнать его дух раз и навсегда. «У меня в целом восемь», — думала она, изучая свои карты. — Я должна выиграть — никто не получит девяти». Но игрок, сидящий рядом с ней, получил.

— Бис, — сказала она дилеру. Человек, сидевший рядом, повернулся к ней.

— Иногда ситуация побеждает тебя. Ты должен понять, что не сможешь выиграть, оставить все и уйти, — спокойно сказал он.

Слова сжигали мосты, но не так, как хотелось. Она должна была оставить Лоренса или, по крайней мере, быть на пути к этому.

— Извините, — сказала она, поднимаясь из-за стола и направляясь через толпу в комнату для женщин.

Бретт намочила полотенце, которое дала ей служащая, холодной водой и приложила к шее, сзади. Ее серьги сверкнули в зеркале. Когда служащая протянула руку, чтобы забрать полотенце, Бретт положила полотенце на стойку, сняла серьги и положила их на протянутую руку служащей.