Странники Гора
Шрифт:
– Золотой шар за Африз из Тарии, – страстно прошептал Сафрар Камчаку.
Камчак повернулся к маленькому торговцу, изборожденное шрамами лицо кочевника сломалось в улыбке:
– Тачаки дорожат золотой сферой.
– Ну и пожалуйста, – огрызнулся Сафрар, – тогда и женщины ты не получишь.
– Я сам позабочусь об этом.
– Ну что ж, заботься, а я сам позабочусь о том, чтобы каким-нибудь образом получить золотой шар!
Камчак отвернулся и снова
Девушка подошла вплотную, и Сафрар, вскочив, поклонился ей.
– Приветствую Африз из Тарии, которую я люблю, как собственную дочь, – произнес он.
Девушка кивнула, сказав:
– Почтение Сафрару!
Сафрар подал знак двум девушкам, которые внесли покрывало и шелковую подушку, поместив её между Сафраром и Камчаком.
Африз кивнула церемониймейстеру, и тот мановением руки отправил акробатов прочь, а музыканты тут же тихо заиграли мягкие и сладкие мелодии. Все вернулись к беседам и еде.
Африз огляделась по сторонам.
Она приподняла вуаль так, что я смог увидеть изящные линии её носа и рта. Затем она два раза хлопнула в ладоши, и церемониймейстер бросился к ней.
– Что-то дерьмом боска попахивает, – сказала она.
Стюард казался озадаченным, затем испуганным. Он поклонился, раскинул руки и улыбнулся с деланным сожалением.
– Мне жаль, моя госпожа, но, учитывая обстоятельства…
Она осмотрелась и, казалось, впервые заметила Камчака.
– А-аа… – сказала она. – Я вижу… конечно… тачак…
Сидевший скрестив ноги Камчак, казалось, подпрыгнул на покрывале, задев ногой низкий столик, на котором зазвенели тарелки.
– Великолепно! – воскликнул он.
– Пожалуйста, если желаешь, присоединяйся к нам, – обратился к Африз Сафрар.
Африз, довольная собой, заняла место между Сафраром и Камчаком, где села, опираясь на пятки в позе горианской свободной женщины. Она держалась очень прямо, высоко подняв голову.
– Кажется, мы встречались раньше, – сказала она, обращаясь к Камчаку.
– Два года назад, – ответил Камчак, – в этом же месте и в это же время. Помнишь, ты назвала меня тачакским слином?
– Кажется, что-то припоминаю, – промолвила Африз так, словно ей это давалось тяжело.
– Я принес тебе тогда пятиниточное ожерелье из алмазов, – сказал Камчак, поскольку слышал, что ты прекрасна.
– А-аа… – проронила Африз, – я ещё отдала его своим рабам.
Камчак на радостях опять пнул стол.
– Вот тогда ты отвернулась и обозвала меня тачакским слином.
– Ах да! – рассмеялась Африз.
– Именно тогда, – продолжал Камчак, все ещё смеясь, –
Африз осеклась.
Сафрар потерял дар речи.
Все за столом притихли.
Камрас медленно поднялся из-за стола. Он обратился к Сафрару.
– Мне принести оружие?
Камчак посасывал пату и вел себя так, словно не слышал слов Камраса.
– Нет, нет! – закричал Сафрар. – Камчак и его друг – гости, послы от народов фургонов! Им нельзя причинять вред!
Африз нежно рассмеялась, и Камрас вынужден был вернуться на свое место.
– Принесите мне духи! – обратилась Африз к старшему официанту, и тот послал рабыню, которая вскоре принесла поднос с лучшими тарианскими духами.
Африз вытащила две крохотные бутылочки и чуть подержала их перед носом, после чего разбрызгала содержимое по столу и покрывалу. Ее действия доставили удовольствие тарианцам, и они рассмеялись.
Камчак тоже все ещё улыбался.
– За это, – произнес он, – ты проведешь первую ночь в мешке с навозом.
Африз снова мило рассмеялась, и к ней присоединились люди за столом.
Руки Камраса, побелев, вцепились в стол.
– Кто ты? – спросила Африз, посмотрев на меня.
– Я – Тэрл Кэбот из города Ко-Ро-Ба.
– Это же очень далеко на севере, даже дальше, чем Ар!
– Да, – ответил я.
– Как так получилось, – спросила она, – что воин из Ко-Ро-Ба едет в вонючих фургонах тачакского слина?
– Фургон не пахнет, – ответил я. – А Камчак мой друг.
– Без сомнения, ты – отверженный, – сказала она.
Я пожал плечами.
Она рассмеялась и повернулась к Сафрару.
– Быть может, варвар хочет зрелищ? – спросила она.
Я был озадачен подобным предложением, потому что целый вечер шли какие-нибудь представления, жонглеры, акробаты, парень, который под музыку поглощал огонь, маг, укротитель с танцующими спинами…
Сафрар смотрел в пол. Он был зол.
– Может быть, – сухо сказал он.
Я предположил, что Сафрар был все ещё раздражен отказом Камчака на сделку о золотой сфере. Я не совсем понимал мотивы поведения Камчака. Конечно, он не знал истинной природы золотой сферы в этом варианте он понимал бы, что она бесценна.
Я догадывался, что он не знал её настоящей ценности, потому что он, по-видимому, серьезно обсуждал её обмен раньше, ещё до этого вечера. Похоже, он просто хотел от Сафрара больше, чем только Африз.
Теперь Африз повернулась ко мне. Она кивнула в сторону женщин за столами: