Чтение онлайн

Ночью на аэродроме видели пару «гончих», обстреляли их из одного «джи-вагена», в которых сидели посты, одну даже убили, вторая ускакала. С рассветом же с командой техников и Раулем отправились к машинам.

– Возьмем «колибри» – я с ним лучше знаком, – сказал он сразу, показав на вертолет поменьше. – Надеюсь, что с птичкой все в порядке. Похоже, ее с тех времен не трогали даже.

Похоже, верно. Банду аэродром явно не интересовал. Они тут ничего не ломали и никуда, похоже, не лезли, все как было, так и осталось.

Вообще на аэродроме

работа с утра кипела, механики готовили самолеты, вот-вот Барнаби должен был привезти Настю, которая собиралась разобраться с «пилатусом» и все же перегнать его на базу, что-то загружали в кузова машин – в общем, у всех было дело. Моя группа «просто готовилась». Если удастся поднять вертолет, включить аппаратуру и разобраться, как она работает, то, возможно, действовать придется уже сегодня. Ночью скорее всего. С тепловизорами, приборами ночного видения и глушителями у нас сразу возникает серьезное преимущество, так что именно ночью.

Это если банду найдем, если она не ушла пешком. Но не верю я в то, что она могла уйти: слишком далеко, у них даже еды достаточно с собой быть не должно. Там же шагать тайгой, много дней. Не заблудишься с джи-пи-эсом, но джи-пи-эс тебя кормить не будет, я точно знаю. Где-то они в городе укрылись. И даже, наверное, расслабились, потому что наши машины туда не заезжали и их не искали. Бандиты должны решить, что уже оторвались, и осталось только дождаться нашего ухода, преследование прекратилось. Хотелось бы их в этом разочаровать. Сильно разочаровать.

Прилетела «сессна», в которой Настя непривычно была за пассажира. Подрулила к терминалу, я встретил жену у самолета. Жену? Забавно, а мы ведь никем не венчаны и не расписаны, а я ее женой не только для других зову, но и считаю. Почему, интересно? Не «моя девушка», не «герлфренд», не «любимая» даже, а именно жена. Потому что те, кто жил здесь до нас, в этом мире, те двое, были мужем и женой? Нет. Может, потому что мы вместе прошли сквозь Тьму?

А ведь так, пожалуй, и есть. Этот проход словно обвенчал нас, соединил. Подтвердил то, что мы предназначены друг для друга, как-то так. Потому что нас не разделило, хоть и должно было, потому что сбросило в «мир для двоих», туда, где мы должны были быть вместе.

Я обнял ее, поцеловал, притянул к себе. Затем спросил:

– Не знаешь, почему я так по тебе все время скучаю?

– Потому что врешь, – засмеялась она, надевая кепочку-бейсболку с надписью «Cessna». – Ты мне тут изменял наверняка.

– С кем?

– Это тебе виднее. Полетишь обратно со мной?

– Нет, наверное, будем банду искать.

Она немного помрачнела, но ничего не сказала. Тоже странность нашего союза – у каждого работа такая, что риск быть убитым – стандартный профессиональный. И никто не пытается другого заставить эту работу сменить. Разве что Настю удалось уговорить перейти в инструкторы, но это вышло лишь потому, что она и есть пилот-инструктор и всегда им работала.

– Надолго это?

– Не думаю. Если найдем,

то им сразу хана, без вариантов. Труднее всего найти.

– Могли бы поднять «пилатус», он же для этого, так?

– «Пилатус» пусть далеко летает, а здесь на вертолете покрутимся. Рауль из Вайоминга взялся полетать.

– Да? Ну давайте. Кстати… я хочу отсюда забрать «муни», помнишь такой?

– Который маленький, но летит далеко?

– Его.

– Давай заберем, на него никто не претендует… в чем трюк? – сначала удивился я, а потом вдруг сообразил: – А, ты его хочешь… как средство спасения?

– На случай чего-то плохого.

Ну вот, я ее тоже настроениями заразил. Хотя, может быть, это даже и к лучшему. Беспечность нам точно будет лишней, лучше всегда подстраховаться. А на этом «муни» мы можем из Колд-Лэйка пролететь, например, прямо в Майами, если нам это зачем-то будет надо. Через половину Канады и всю Америку. Или куда-то еще. Или просто убежать очень далеко, туда, где вообще не осталось никаких людей, даже банд. Такие места здесь тоже есть. Теперь есть, когда люди вымерли. Целые провинции брошены.

– Завтракала?

– Конечно. И не сухпайком, в отличие от тебя.

Ну да, она дома ночевала и ела что-то нормальное на нормальной кухне. Домой хочу, к слову, как-то не успел расслабиться – и опять вот так, жизнь в лагере. А я даже свою неделю выходных не сумел отгулять. И никто из моих не сумел. А Джон уже и не отгуляет.

– Могу предложить кофе, я залил полный термос.

– Кофе давай, – согласилась она. – Даже из термоса. Свяжешься с тобой и начнешь пить всякую гадость.

– Не пей, больше мне достанется.

– Спать плохо будешь.

В зале ожидания было уже пусто. Мы сели в кафетерии, за стойку, я достал пару одноразовых стаканчиков, разлил горячий кофе в них, один поставил перед Настей.

– Угощайся.

– Спасибо.

Сидели, болтали. Точнее, Настя болтала. Что-то про соседей, что-то про городские сплетни – я особо и не прислушивался. Мне больше нравился сам факт, что есть эти самые соседи и эти самые городские сплетни. Погоня за нормальной жизнью как навязчивая идея, это даже немного пугать начинает.

– Ладно, все, пойду мануал читать, – сказала она, бросив опустевший стаканчик в мусорный пакет. – Надо как-то этот «пилатус» поднимать, учить теперь некому.

Это верно, некому.

А затем включилась рация и Шон призвал меня к вертолету, разбираться с аппаратурой. И я вышел из терминала и побежал вдоль полосы – днем можно и пешком, нормально.

Как я и ожидал, в аппаратуре ничего сложного не было – три монитора, чтобы изображения в разных режимах отдельно наводить, джойстики и маховички, немного кнопок. Электроника усложняется, а процесс управления ею упрощается. В заднем ряду два сиденья вместо трех, вместо одного переднего – какие-то блоки. Трехместная машина, в общем.