Чтение онлайн

Энтони с трудом сдержался. Напряженная работа, постоянное присутствие Вильяма и неуклюжий робот – это было больше, чем он мог вынести.

– Я собираюсь уволиться, Вильям. Бросить эту работу. Извини… Ты ни при чем.

– Конечно, при чем, Энтони.

– Дело не только в тебе, Вильям. Это провал. Мы не справимся с задачей. Ты видишь, какой робот неуклюжий, а ведь он на Земле, всего за тысячу миль отсюда, сигнал проходит туда и обратно за доли секунды. Когда он будет на Меркурии, передача сигнала займет минуты, эта задержка заложена в Меркурианский Компьютер.

Надеяться, что робот будет работать – безумие.

Вильям сказал:

– Не уходи, Энтони. Ты не можешь уволиться сейчас. Я предлагаю послать робота на Меркурий. Я уверен, что он готов.

Энтони засмеялся громко и издевательски.

– Ты сошел с ума, Вильям.

– Нет. Ты, кажется, думаешь, что на Меркурии будет труднее, а это не так. Труднее на Земле. Этот робот сконструирован в расчете на одну треть земного притяжения, и в Аризоне он работает в условиях тройной нагрузки. Он рассчитан на 400 градусов Цельсия, а работает при 30, он рассчитан на безвоздушное пространство, а работает в атмосфере.

– Робот имеет достаточно ресурсов, чтобы это преодолеть.

– Его механическая часть, безусловно, может это выдержать, а как насчет Компьютера? Его взаимодействие с роботом, который находится не в тех условиях, для которых предназначен, затруднено… Пойми, Энтони, если ты хочешь, чтобы компьютер был таким же сложным, как мозг, тебе придется мириться с идиосинкразией… Знаешь, давай сделаем так. Добьемся совместными усилиями, чтобы робота послали на Меркурий. Экспедиция займет шесть месяцев, а я на это время возьму отпуск. Ты избавишься от меня.

– А кто будет присматривать за Меркурианским Компьютером?

– К настоящему моменту ты знаешь, как он работает, к тому же тебе в помощь я оставлю двух своих парней.

Энтони отрицательно покачал головой.

– Я не могу взять на себя ответственность за Компьютер, и я не возьму на себя ответственность за предложение послать робота на Меркурий. Он не будет работать.

– Я уверен, что будет.

– Полной уверенности у тебя быть не может. А ответственность на мне. Именно я окажусь виноватым. Тебе-то ничего не будет.

Позднее Энтони осознал, что это был решающий момент. Вильям мог бы оставить все как есть. Энтони мог бы уволиться, И они потеряли бы все.

Но Вильям сказал:

– Мне ничего не будет? Слушай, отец с матерью поступили так, как поступили. Хорошо. Я сожалею об этом не меньше твоего, но дело сделано, и есть нечто забавное в том, что получилось в результате. Когда я говорю об отце, я имею в виду твоего отца тоже, и есть масса людей, которые могут сказать о себе то же самое: братья, сестры, брат и сестра. А когда я говорю «мама», я имею в виду твою маму, и есть масса людей, которые могут сказать так же. Но я не знаю двух других людей, даже не слышал никогда о тех, у кого были бы общие отец и мать.

– Я знаю, – сказал Энтони мрачно.

– Да, но попробуй понять мою точку зрения, – Вильям говорил торопливо. – Я гомологист. Я работаю с генетическими моделями. Ты когда-нибудь задумывался о наших генетических моделях? У нас общие родители, значит, наши генетические модели

похожи больше, чем любая другая пара моделей на планете. Наши лица доказывают это наилучшим образом.

– Это я тоже знаю.

– Значит, если Проект заработает и ты прославишься, это будет означать, что твоя генетическая модель в высшей степени полезна для человечества, следовательно, моя генетическая модель тоже… Неужели ты не понимаешь, Энтони? У нас общие родители, у меня твое лицо, твоя генетическая модель, значит, твоя слава и твой позор тоже мои. Они мои почти настолько же, насколько и твои, а если мне достанется слава или позор, они твои почти настолько же, насколько мои. Я не могу не быть заинтересован в твоем успехе. У меня для этого больше оснований, чем у кого-либо на Земле, оснований чисто эгоистических, таких эгоистических, какие только можно себе представить. Я на твоей стороне, Энтони, потому что ты – это почти я!

Они долго смотрели друг на друга, и Энтони в первый раз не обращал внимания на сходство лица, в которое он смотрел, со своим собственным.

Вильям сказал:

– Поэтому давай попросим, чтобы робота послали на Меркурий.

И Энтони сдался. После того как Дмитрий поддержал их требование – в конце концов, он давно этого ждал Энтони провел большую часть дня в глубоких размышлениях. Потом он разыскал Вильяма и сказал:

– Послушай!

Последовала длинная пауза, которую Вильям не прерывал.

Энтони опять сказал:

– Послушай!

Вильям терпеливо ждал. Энтони продолжал:

– Тебе совсем не надо уезжать. Я уверен, ты не хочешь, чтобы Меркурианский Компьютер обслуживал кто-то другой, а не ты.

Вильям спросил:

– Ты хочешь сказать, что сам намерен уехать?

– Нет, я тоже останусь.

– Нам не нужно много видеться.

Весь этот разговор для Энтони был преодолением ощущения, будто его душат. Горло сдавливало все сильнее, но он уже справился с самой тяжелой частью разговора.

– Мы не должны избегать друг друга. Не должны.

Вильям неуверенно улыбнулся. Энтони не улыбнулся. Он повернулся и быстро ушел.

Вильям поднял глаза от книги. Прошел уже месяц с тех пор, как он перестал удивляться при виде входящего Энтони. Он спросил:

– Что-то не так?

– Кто знает? Они готовятся к мягкой посадке. Меркурианский Компьютер в боевой готовности?

Вильям знал, что Энтони известно все о состоянии Компьютера, но ответил:

– К завтрашнему утру, Энтони.

– И нет никаких трудностей?

– Абсолютно.

– Тогда надо просто ждать мягкой посадки.

– Да.

Энтони сказал:

– Что-нибудь будет не так.

– Ракетная техника давно осуществляет мягкие посадки, и делает это очень искусно. Все будет так, как надо.

– Столько работы впустую.

– Пока еще не впустую. И не будет впустую.

Энтони вздохнул:

– Может быть, ты прав. – Засунув руки глубоко в карманы, он побрел прочь, но прежде чем коснуться дверного контакта, обернулся. – Спасибо.