Чтение онлайн

Пайк направил джип к комплексу, однако на территорию въезжать не стал. Он проехался вокруг стены, высматривая людей, которые могли бы следить за воротами или дожидаться его джипа, потом повернул к запасному въезду.

Ларкин оглядела дома:

— Совсем неплохо. Телохранители что, много зарабатывают?

— Сядьте на пол, под приборную панель, — ответил Пайк.

— А еда у вас дома найдется?

— Вы останетесь в машине.

Пайк и не глядя на Ларкин знал, что она сейчас его гипнотизирует, однако девушка

покорно соскользнула вниз.

— Когда мужчина просит меня усесться вот так на пол, это значит только одно.

Пайк взглянул на нее:

— Смешно.

— Так чего же вы не улыбаетесь? Телохранители вообще когда-нибудь улыбаются?

— Я не телохранитель.

Пайк подъехал к маленькой парковке, на которой обычно оставлял машину. Сейчас здесь стояли лишь три автомобиля, и все они были ему знакомы. Он остановился, однако двигатель не выключил. На территории комплекса росли пальмы и цезальпинии, между ними вились цементные дорожки. Пайк вгляделся в игру зеленых, коричневых и иных тонов на фоне оштукатуренных стен, ничего необычного не обнаружил и заглушил двигатель.

— Меня не будет тридцать секунд. Оставайтесь здесь.

Не дожидаясь ответа девушки, Пайк выскользнул из джипа и побежал по дорожке к своей двери. Он осмотрел два ее замка — похоже, их не трогали. Войдя в дом, Пайк направился к вмонтированной в стену сенсорной панели. Он установил в доме систему видеонаблюдения, с помощью которой можно было обозревать входную дверь, окна первого этажа и парковку. Шесть камер системы делали по цифровому снимку каждые восемь секунд.

Пайк включил систему и побежал обратно к джипу.

Ларкин так и сидела под приборной доской.

— Что вы там делали? — спросила она.

— Я ничего об этих людях не знаю. Если они придут сюда, мы получим их снимки и у меня будет с чем поработать.

— Я могу вылезти?

— Конечно.

Выехав из ворот, Пайк повернул к «Албертсонсу».

Ларкин выбралась из-под приборной панели, села, пристегнулась ремнем безопасности. Она, похоже, немного успокоилась. Чувствовала себя лучше. Да и Пайк тоже.

— Что будем делать теперь? — спросила она.

— Возьмем другую машину и найдем безопасное место, где можно будет остановиться. Дел у нас все еще много.

— Если вы не телохранитель, то кто же? Бад сказал отцу, что вы работали в полиции.

— Это было давно.

— А чем вы теперь занимаетесь? Ну, скажем, если вас спрашивают об этом на вечеринке или в баре — какая-нибудь женщина, которая вам нравится, — что вы отвечаете?

— Бизнесмен.

Ларкин рассмеялась, тоненько и натужно:

— Я выросла среди бизнесменов. Вы не бизнесмен.

Пайку хотелось, чтобы девушка замолчала, однако он понимал: страх, который владеет ею, разгорается, точно угли, на которые кто-то дует. Сейчас для них обоих настала передышка, а когда ты сражаешься,

передышка самое поганое время. Пока над твоей головой разверзается ад, ты можешь чувствовать себя хорошо, но, стоит тебе получить время для размышлений, тебя начинает трясти, как в лихорадке.

— Кем бы я ни был, я не причиню вам боль и никому другому причинить не позволю.

— Обещаете?

— Да вроде того.

И он погладил ее по перекрашенным волосам.

Зеленый «лексус» ждал их на парковке — еще одна машина в море безликих автомобилей. Пайк поставил джип на первое же подвернувшееся свободное место, затем пошарил под приборной панелью, вытащил из-под нее кобуру со «смит-вессоном» 40-го калибра и бросил ее на колени Ларкин:

— Положите в сумочку.

— Я к нему и притрагиваться не хочу. Ненавижу оружие.

Он залез под панель со стороны пассажира, выудил карманного размера «беретту» калибра 0,380 и пластиковую коробку с патронами. И их тоже бросил на колени Ларкин.

— Боже милостивый, — произнесла она, — да что же вы за псих такой?

Пайк в последний раз залез под панель с приборами, достал запечатанный пластиковый пакет с двумя тысячами долларов, кредитными карточками и водительскими правами, на которых красовалась его фотография и значилось имя: Фред Ч. Хау. Пакет последовал за пистолетами.

Пайк вылез из джипа, перенес две сумки к «лексусу», потом подошел к переднему левому колесу, за которым Ронни спрятал ключи. Загрузив сумки в «лексус», он запер джип и сунул ключ от него на то же место, за левое переднее колесо.

Ларкин, скрестив на груди руки, наблюдала за ним.

— Что будем делать теперь?

— Для начала садитесь в машину.

Пайк засунул «кимбер» под ремень с правой стороны, так чтобы его легко было выхватить. Ронни оставил на полу под рулем записку и телефон. К телефону прилагалось зарядное устройство и наушник, позволявший вести разговор, не отрывая рук от руля.

Ларкин сказала:

— Помираю от голода. Давайте что-нибудь съедим.

Пайк осмотрел телефон, вникая в его устройство, затем включил двигатель и сдал «лексус» назад, одновременно набирая номер знакомой женщины, агента по недвижимости.

— Пока нельзя.

Ларкин даже покраснела от злости:

— Это же нелепо. Я так голодна, что мой желудок того и гляди сам себя съест.

Пайка сейчас больше заботило жилье, в котором они могли бы укрыться. Вселиться нужно было немедленно, а это означало, что обращаться к незнакомым агентам Пайк не мог. Этой женщине он когда-то помог избавиться от приставаний бывшего мужа, и с тех пор Пайк купил и продал с ее помощью несколько домов.

Когда она ответила на звонок, Пайк объяснил, что ему требуется. Надувшаяся Ларкин сидела, привалившись к дверце машины.