Чтение онлайн

– Ну наконец-то, - проворчала Александра, и, не слушая возмущенных протестов Толика о том, что это у нее все время было занято, начала диктовать решение примера.

14

Круто взмыв в воздух, совсем как Супермен, Логинов летел на большой скорости, и очертания его фигуры были хорошо видны на фоне звездного неба. Больше всего данный летающий объект напоминал баллистическую ракету, хотя, с другой стороны, было некоторое сходство и со стойким оловянным солдатиком. Полет

продолжался, казалось, целую вечность, но наконец, описав плавную дугу, Аркадий Витальевич врезался головой в сугроб, устроив при этом маленькое землетрясение и подняв целое облако снежной пыли.

Снежинки, мерцая в электрическом свете фонарей, кружились в воздухе и медленно оседали, постепенно открывая взору восхитительное зрелище: под углом градусов в тридцать из снега торчала нижняя часть Аркадия Витальевича, которая не слишком изящно размахивала ногами в черных лаковых ботинках, тоже мерцавших и переливавшихся в свете уличных фонарей.

Вокруг Логинова с радостным лаем носился Лео, он очень старался схватить зубами хоть одну дрыгавшуюся ногу. Однако полы логиновского пиджака все же оказались ближе, и Леонардо, ухватившись за них зубами, вновь послал Аркадия Витальевича в полет. В этот момент, откуда ни возьмись, появились давешние собаки - колли, эрдель и спаниель, - и вся заснеженная свора умчалась в не менее заснеженную даль.

Логинов на сей раз не долетел до сугроба. Вместо этого он приземлился у доски в кабинете математики ее родного лицея и сразу же начал читать лекцию по тригонометрии. Тем самым мерзким менторским тоном, который пробуждал в Александре наиболее темные, и даже первобытные, инстинкты.

Аркадий Витальевич, как обычно, был одет в черный костюм-тройку, который почему-то весь был равномерно покрыт большими и маленькими собачьими следами. Можно было подумать, что, прежде чем умчаться в заснеженную даль, вся заснеженная свора сначала неоднократно пробежалась по Аркадию Витальевичу. Так что Логинов по окрасу теперь очень напоминал далматинца, только наоборот.

Александра и Толик Макеев тоже каким-то образом оказались в кабинете математики и, громко стуча зубами от холода, сидели рядышком за первой партой. Они были единственными слушателями этой эксклюзивной лекции.

Пример, который Аркадий Витальевич разбирал на доске, уже был записан в тетрадях и у Александры, и у Толика. Ощутив себя почти математическими гениями, они решили, что из принципа списывать будут не с доски, а только друг у друга.

Попытка воплотить в жизнь гениальную и принципиальную идею закончилась выдиранием тетрадей из рук друг у друга и интенсивным переругиванием. Возможно, дело дошло бы даже до потасовки, однако прозвучал звонок с урока, и, кроме звонка, уже ничего не было слышно.

***

Александра разлепила веки и с облегчением увидела знакомый интерьер собственной комнаты, за окном брезжило что-то такое, напоминавшее рассвет. Только вот было очень холодно лежать почти без одеяла, поскольку большая его часть покоилась отдельно от нее на полу.

Звонок был все еще слышен, причем совершенно явственно. Она попыталась выключить

будильник, однако трезвон не прекратился. Поглядев на циферблат, Александра удостоверилась в том, что стрелки еще не добрались до половины десятого - времени, которое она вчера после долгого раздумья определила как наиболее подходящее для своего пробуждения.

Наконец она проснулась настолько, чтобы понять, что надрывался не будильник, а телефон. Интересно, куда делась мама? Пока Александра, предварительно натянув на себя одеяло, решала, стоит ли вставать только потому, что кто-то решил позвонить с утра пораньше, телефон замолчал.

Полежав еще пару минут с открытыми глазами, Сашенька вспомнила, что, несмотря на то что сегодня суббота, ей предстоит учиться. Их математичка проболела три недели и теперь наверстывала упущенное. Правда, в лицей надо было только к одиннадцати пятнадцати.

Телефон зазвонил вновь. Вернее, звонили два параллельных телефона, и их разноголосые звонки, по мнению Александры, не отличались особой мелодичностью ни вместе, ни порознь. Других звуков в квартире слышно не было, поэтому она решилась встать и поплелась выяснять, во-первых, кому понадобилось звонить в такую рань, и, во-вторых, куда все-таки подевалась мама.

Сашенька сняла трубку.

– Ну, - буркнула она недовольно хриплым со сна голосом.

Мужской голос на другом конце провода как ни в чем не бывало бодро пожелал ей доброго утра и, извинившись за довольно ранний для субботы звонок, попросил позвать к телефону Зинаиду Георгиевну.

Александра тем временем тупо смотрела на записку, оставленную мамой у телефона.

– Ее нет, - мстительно улыбаясь, сказала Сашенька. Ей было приятно разочаровать человека, посягнувшего на ее утренний сон на целых двадцать минут раньше, чем это сделал бы будильник.

Прежде чем все еще не совсем проснувшаяся, а потому несколько заторможенная Александра успела положить трубку, неизвестный ей собеседник задал свой следующий вопрос:

– Это Саша?

– Нет. Александра, - поправила она сварливо.

– А что, есть разница?
– усмехнувшись, поинтересовался мужчина.

– Есть.

– Какая?
– продолжал интересоваться мужчина, не обращая внимания на неприветливый тон своей собеседницы.

С одной стороны, оснований удовлетворять его любопытство Александра не видела. Но с другой стороны, ей пришло в голову, что вдруг это звонит Олег? Следовало выяснить. А значит, нужно было продолжить разговор, поэтому Сашенька снизошла до объяснений:

– Во-первых, потому что мне нравится, когда меня называют именно так, а во-вторых, потому что Сашей меня вообще никто никогда не называет.

– Не называет? Почему?
– озадаченно спросил ее собеседник. Вероятно, он от природы был любознательным и никак не мог пройти мимо непонятного для себя явления.

– Почему - это наше сугубо семейное дело, - высокомерно осадила его Александра, при этом ей показалось, что на том конце провода раздался смешок.
– И кстати, представьтесь, пожалуйста, чтобы мне тоже знать, с кем я разговариваю.