Чтение онлайн

Баюкая безгранно нас,

В безмолвных высях не над нами

Плывет-цветет полночный час!

Древним плугом поле взрыто,

Будут зерна в глубине!

Ширь пустынная открыта

Зеленеющей весне...

В древнем поле, над оврагом,

Вековой своей тропой,

С зыбкой ношей, мерным шагом

Бродит Сеятель слепой...

Он бессмертною десницей,

Строго помня свой завет,

Сеет плевелы с пшеницей,

Хлеб людской и божий цвет...

Будет год

ли урожайный,

Иль бесплодье ждет зерно,

Приговора вечной тайны

Старцу ведать не дано...

Он лишь мерно, горстью полной,

Рассыпает вдоль межи

Летний трепет, шелест, волны,

Звон и пенье в поле ржи...

Из лукошка рокового

Он лишь сеет дар Творца —

Скудный свет людского крова

И проклятие жнеца!

Блажен, чей день лазурным кругом

Облек поля, венчал простор...

Блажен, чей путь проходит лугом,

Где пестрый цвет встречает взор...

Блажен, кто, жизнью ослепленный,

Весь предан мигу, с мигом слит,

По краю пропасти бездонной

Без дум и ужаса скользит...

Блажен, в ком слиты воедино

Случайность жизни и судьба,

Кто с гордым сердцем господина

Свершает горький труд раба...

Блажен, кто, жребий вверив зною,

Избранник Солнца, гаснет с ним,—

Блажен, кто силой неземною

От смертной горечи храним...

Входит под сирую кровлю

Вечер... И тесен мой кров!

Малое сердце готовлю

К таинству звездных миров...

Явное в свете и в зное

Призрачно в лунной пыли...

Лживо томленье дневное,

В мире не стало земли!

Реет в ночном океане

Дух мой свободной волной...

Огненно зыблясь без грани,

Тайна — лишь тайна — со мной...

День — его крики и лица —

Бред обманувшего сна!

Каждая дума — зарница,

Каждая мысль — тишина...

Радостен детский мой лепет

Богу, представшему вдруг...

Весь я — молитвенный трепет

К звездам протянутых рук!

Стою один на перекрестке

Средь шума улиц городских,

Вникая праздно в пыль и блестки,

В покой и важность лиц людских...

Какое хитрое сплетенье —

Без явной связи и межи —

И сна и горького смятенья,

Слепой правдивости и лжи!

Снуют наряды, перстни, бусы,

И жадность уст и алчность глаз,

Ханжи бродячие и трусы,

Тщета и глупость напоказ.

И видны-видны сквозь румяна

Земного счастия кроха,

Печать корысти и обмана,

Клеймо позора и rpexa...

Ползет чудовищем стоногим,

Чей

темный голод глух и нем,

Толпа, довольная немногим,

Неутоленная ничем...

И каждый носит в сердце сонном

Свободу, ставшую рабой,

Случайность, ставшую законом,

И жребий прихоти слепой...

И жуток свет во взглядах смелых,

И грозен всюду знак судьбы

На пальцах, горько загрубелых,

На спинах, согнутых в горбы...

И всех равняет знаком сходства,

Приметой божьего перста,

Одно великое сиротство,

Одна великая тщета!

Луг желтеет — сад роняет

Вешний цвет, убор листвы...

Только небо не меняет

Первозданной синевы...

Молкнет гром, и вихрь, и даже

Вечный вздох людского сна...

Мир венчает всюду та же,

Вековая тишина...

Дан предел и время смены !

Тени ночи, часу бурь —

Лишь горит века средь пены,

В море зыбкая лазурь...

Пестрый мир клоня к покою —

Мысли, подвиги, слова —

Правит долею людскою

Цельность, вечность, синева...

<III>

En lo cerrado salida… [10]

Cervantes

The spell should break of this protracted dream [11] .

Byron

O navicella mia, com’mal se’carca! [12]

Dante

А. Н. Лебедевой

В радостной силе,

В утреннем свете,

Брошены были

Легкие сети...

В ясности вала

Искрилось море...

Гордо пылала

Вера во взоре...

Пела вне тени

Доля земная,

В трепетной пене

Бездны не зная...

Длится и длится

Лов запоздалый...

Ждет и томится

Старый и малый...

Сумрачны речи,

Взгляды туманны...

Врезался в плечи

Крест конопляный...

В меркнущем свете,

К мели пустынной

Близятся сети

С илом и тиной...

То-то услада

Смелым, что с криком