Чтение онлайн

– Я монахом не жил.

– Я поняла уже.

Тупик какой-то. И как выйти из него не знаю. Резко захотелось к Саньку в качалку и спаринг, чтобы хоть как то негатив выплеснуть, но если сейчас уеду, только хуже сделаю.

– Хочешь у меня работать?

Наконец-то повернулась, но вместо азартного блеска в глазах, как обычно бывает у силиконовых кур, увидел нездоровый огонек гнева, и Стеша, вместо того, чтобы бросится мне на шею, громко рассмеялась:

– Нет, спасибо. – Резко прекратив, она сжала кончиками пальцев переносицу и, нахмурившись, закрыла глаза, словно прогоняя нахлынувшую головную боль. –

Не хочу быть еще одним сотрудником, которого ты трахаешь.

– Ерунды не говори! Ты жена моя!

– Словно кто-то об этом знает. Не удивлюсь, если ты личный кастинг проводишь для каждой официантки. – Сжал кулаки до хруста, но она даже не обратила внимания, и вместо того, чтобы насторожиться, лишь съехала в сторону, опускаясь головой на диванную подушечку. – Все, Макс, хватит. Сейчас поругаемся, и только хуже будет.

Решение пришло само собой, и, поднявшись, я вышел из комнаты, на ходу вытаскивая телефон из кармана. 

Спать одной мне не дал.

Вышел из гостиной и долго говорил по телефону, но я не прислушивалась. Не было ни желания, ни сил, лишь с трудом пыталась понять, о каких юбках трапециях вещает ведущая на экране.

Я прекрасно понимала, что в жизни Максима точно были женщины, даже возможно некоторые есть до сих пор, но чтобы так близко и нагло? Первая реакция была спрятаться за Максима и оставить его самостоятельно разбираться с той девушкой, но стоило ей обратиться ко мне, как внутри облизнуло ребра гневом, заставляя вскипеть за секунду. Даже не помню, что я ей тогда наговорила, но судя по тому, как быстро захлопнулась дверь, что-то ясное и доходчивое. Да и какое мне собственно дело? Это она начала ко мне лезть, я лишь защищалась.

Но чего врать… Настроение было испорчено на корню, и единственным желанием было поскорее вернутся домой и, замотавшись в плед вот так, бессмысленно и бездумно пялиться в телевизор, пока Максим бродит по квартире. Только легче не становилось.

Может поплакать? Да нет, не хочется. Скорее разбить что-нибудь, но окинув минималистичный интерьер нашла из подходящего только вазу, которую стало жаль. Что за мягкосердечность, Стеша?! Вечно ты так. Об тебя ноги вытрут, а ты улыбнешься, дура. По хорошему надо было Максу высказать все что я думаю, но сил на ругань не было, и как не ужасно признавать, мне совершенно не хотелось с ним ругаться. И с того момента как мы приехали в эту квартиру, я только и удерживаю себя от того, чтобы сжаться в комок на его коленях, ощутить горячую и тяжелую ладонь на спине, которая будет поглаживать меня, успокаивая. Но женская гордость и уязвленное самолюбие не позволили, и я упрямо запретила себе идти спать в спальню, не смотря на глубокую ночь.

Крепко задремав, я не сразу поняла что происходит, когда мужчина, подхватив меня на руки, потащил в свою берлогу.

– Курица!

– Я вытащил и уже поел. Ты хочешь? – Я мотнула головой и спросонья уткнулась носом ему в шею, вдыхая запах сигаретного дыма и мужского одеколона. Что-то древесное, крепкое. Мне хотелось его обнять, хотелось, чтобы он вот так, как дикий собственник утащил меня в кровать и, прижав к себе, укрыл одеялом, хотя с ним оно мне совершенно не к чему.

– Сама разденешься или мне помочь? – Полумрак комнаты освещал лишь

тусклый торшер, и я без сил закрыла глаза, медленно опуская руки к рабочему платью, что мне дала Светлана.

Медленные мутные мысли зашевелились в голове, напоминая, почему я уснула на диване, и желание избавится от платья, в котором, возможно, хоть и маловероятно, ходила та самая девушка, которая сегодня удостоилась моей гневной тирады, значительно возросло.

Пуговицы не поддавались, и я, слыша тяжелое сопение над головой, убрала руки и неповоротливым языком, сказала:

– Помоги. Не получается.

Макс словно этого и ждал. Срывая пуговки одну за другой, он позволял в каждом движении почувствовать нетерпение избавиться от тряпки как можно быстрее. Стоило полам разъехаться в стороны, как кожи коснулись горячие губы и я тихо, но рвано втянула воздух, прямо перед глазами видя завораживающую картинку этого крупного мужчины над моим беззащитным крохотным телом.

– Стешка. Прости. Такого больше не повториться, я тебе богом клянусь. Все баб повыгоняю, чисто мужской персонал наберу, только не злись.

– Я уже не злюсь. Я ревную. – Сквозь сладкий сонный туман, говорить о таких вещах было гораздо легче и я, запрокинув руки над головой, полностью вверила себя Максиму.

– И официанток я не трахал. Ни одну.

– Хорошо…

– И со Светкой не спал, даже намеков не было.

– Значит та девушка исключение?

– Это моя глупость. Я же не знал, что тебя встречу. Теперь по-другому будет, Степашка. Только ты и никого больше.

– Хотелось бы верить.

– Я докажу. – Тогда я и думать не хотела, что могут означать эти слова, и, позволяя слабости взять надо мной вверх, позволила мужу избавить меня от платья и бюстгальтера, запротестовав лишь когда его сильные пальцы потянули вниз тонкую ткань трусиков. – Мммм!...

– Просто сниму. В одежде спать вредно. – Довольно промурлыкал он, и все же провернул задуманное, укладываясь рядом и прижимая меня к себе тяжелой рукой, прижимаясь стоящим членом к ягодицам.

– Тогда и сам штаны снимай. – Недовольно проворчала я.

– Это единственная преграда, которая удерживает меня от того, чтобы не разбудить тебя окончательно. – Рыкнул он мне на ухо и чуть прикусил мочку, вынуждая выгнуться в пояснице. – Все. Спи. Или не пожалею.

Выключил свет, и затих.

Утром я проснулась в одиночестве, не считая очередной записки на моей подушке, так как сама я переползла на подушку мужа.

Сегодня я постараюсь освободиться как можно быстрее. Напиши, как проснешься, телефон под подушкой. Мой номер первый и единственный в списке.

Макс

Я нормально существовала без средства связи, так как общаться мне по сути было не с кем, поэтому то, что Максим забрал мой кнопочный самсунг после того звонка перед поездкой в торговый центр не повлияло на мою жизнь. Поэтому я очень удивилась, что речь зашла о телефоне, который к моему удивлению, как и говорилось в записке, был под подушкой. Совершенно новенький, в коробочке, но уже включенный и сим-картой. Новой сим-картой.

В контактах обнаружился лишь один номер, записанный как «Мой тигр», и современный смартфон приятно пиликнул, оповестив о сообщении, пришедшем несколько часов назад.