Чтение онлайн

— Премиленькое оружие, — хмыкнул он. — И что он здесь делает?

Однако мне совсем не хотелось усугублять его неприятности. Я принялась что-то путано объяснять насчет окна, которое упорно не закрывалось без задвижки, и вместе с ним мы выдернули гвозди из рамы. Когда наконец я пожелала ему спокойной ночи, он уже готовился ко сну. Сказал, что не станет раздеваться и поспит всего несколько часов, и я оставила его, осознавая, что он лицом к лицу встретился со своим собственным драконом и сразил его. 

На следующее утро

Джульетта исчезла.

Накануне я долго не могла заснуть, а когда проснулась и вызвала звонком Мэгги, было уже начало десятого. Мэгги сообщила мне, что Джульетта, обрядившись в костюм для верховой езды, уехала, как обычно, на моей машине, лишив меня таким образом средства передвижения; что рано утром звонила Мэри-Лу, но велела не будить меня; и— в свойственной ей манере приберегать лучшую новость на десерт— что Лиззи, чья комната находится в задней части дома, видела какого-то мужчину, бегущего по аллее, — мужчину без головного убора с топором в руке, и было это в три часа утра.

— Она говорит, это было привидение, — мрачно заметила Мэгги. — Но если вы дадите мне ключ, мисс, я схожу проверить, на месте ли тот топорик, что мы с вами видели наверху.

Тогда я сумела каким-то, образом ее отвлечь, но мысли в голове лихорадочно заметались. Ничуть не полегчало и тогда, когда часа два спустя в дверях кухни появился Майк с тем самым топором в руках. Я едва сумела совладать со своим голосом, и спросила:

— Где ты его нашел, Майк?

— Внизу, у самого пруда, — ответил он. — Он был наполовину в воде.

К счастью для меня, в этот самый момент с Эллен случилась истерика и Мэгги вместе с Лиззи вынуждены были позаботиться о ней. Благодаря этому я получила возможность подняться на третий этаж и посмотреть, что же произошло. Пока я взбиралась по крутой лестнице и открывала дверь, меня всю трясло от волнения. Не знаю, что я ожидала там увидеть, но, уж конечно, не рассчитывала обнаружить все вещи почти в том же виде, как я их оставила.

Постель была примята, но не разобрана, рядом лежала книга, которую принес Артур, коробок спичек, в пепельнице— пара окурков. В ванной комнате явно ни к чему не прикасались— ни одного смятого полотенца. Сама ванна абсолютно сухая— что было весьма необычно для утонченного чистюли Артура. Однако топора нигде не было видно; лишь одна вещь в комнате выглядела неуместной, и я замерла, уставившись на нее в полнейшем изумлении и замешательстве.

Фетровая шляпа Артур, лежала на комоде—там, где он оставил ее накануне вечером. Шляпа эта, вкупе с исчезнувшим топориком, в пух и прах разбивала любую успокоительную версию, что он просто-напросто рано утром покинул дом, как и собирался, и что Лиззи видела на рассвете его спешное отбытие. Что-то заставило Артура выйти из дому так рано. Но что? Связывать это со звонками— нелепо, хотя один из них и был проведен в изолятор, сообщающийся jc запертой маминой комнатой.

1Я была совершенно сбита с толку. Со слов Уильяма я уже звала, что он лично проверил все двери внизу, и все они оказались закрыты и заперты на ключ. Вследствие этого я предположила, что по какой-то неведомой причине Артур покинул дом своим детским проверенным способом, позабыв

в комнате шляпу и прихватив с собой топор! Это было абсурдно, и, однако, же, в глубине души я сознавала, что это так и есть.

Но тогда где же он? Что с ним случилось?

Я едва не обезумела от беспокойства. Помню, я тщательно разгладила постель и спрятала шляпу под матрас, Но все это я проделала чисто автоматически. И успела как раз вовремя, ибо в ту самую минуту в дверях возникла Джордан. У нее имелась пренеприятная привычка носить туфли на резиновой подошве и неслышно появляться, точно попрыгунчик из шкатулки, в самый неожиданный момент.

— Мне велено передать вам, мисс, — чопорно возвестила она, — что пришел доктор Джеймисон, чтобы осмотреть Эллен. Не соблаговолите ли вы спуститься вниз?

На меня она, однако, не взглянула. Она пристально смотрела через мое плечо, пожирая глазами комнату с алчным интересом.

— Лиззи говорит, что прошлой ночью видела, как вокруг дома бегал какой-то мужчина, мисс. Она увидела его в свете фонаря— там, на дорожке, а в руке он держал топор.

— Лучше бы Лиззи попридержала свой язык, — огрызнулась я.

Однако от меня не укрылось, что ей не по себе. Она заметно побледнела, и почему-то мне вдруг стало ее жалко. Ведь Джульетта, в сущности, превратила ее в рабыню, навязала ей собственный образ жизни. Я потрепала ее по руке и до сих пор рада, что сделала это.

— Не о чём тревожиться, — успокоила я ее. — Вполне возможно, Лиззи всего-навсего приснился страшный сон.

— Наверное, я просто слишком привыкла к жизни в городе, — сказала она и поежилась.

Когда, снова заперев эти комнаты, я спустилась вниз, Эллен уже несколько успокоилась. Джульетта все еще не появилась, а Джордан я велела оставаться на втором этаже. Позже в библиотеке доктор принялся расспрашивать меня.

— Что это за галиматья насчет звонков, Марша? — поинтересовался он. — И насчет мужчины с топором?

— Наверное, Лиззи просто стареет, — уклончиво отозвалась я. — Что же до всего остального, сами понимаете— дом старый…

— Мэгги говорит, что ты оставила этот топор в изоляторе.

— Мне так казалось. Возможно, я ошиблась. Но, может быть, это вовсе другой топор.

От следующего его замечания кровь едва не застыла у меня в жилах.

— Кто-то повторил старый трюк Артура с решеткой и водосточной трубой, не так ли? Полагаю, самого-то Артура поблизости нет?

— С топором в руках? — изобразила я удивление. — И при том, что в доме Джульетта?

— Да-с, — хмыкнул он и улыбнулся. — На месте Артура я счел бы такое сочетание не столь удивительным!

Мне следовало тогда же все ему рассказать. Он ведь заботился обо мне каждое лето, на протяжении всей моей жизни, и часто говаривал, что ежели в один прекрасный день он впадет в безумие, его следует запереть в какой-нибудь комнате и опечатать ее. Он слишком многое знал обо всех нас. Однако я не забывала, что Артур настаивал на соблюдении секретности. Поэтому лишь улыбнулась в ответ, и вскоре он упаковал свой саквояж и, сложившись пополам— он был высок и худ, — забрался в свою вечно замызганную машину и уехал.