Чтение онлайн

– Увидимся, Алтынай из рода Козган! – крикнул юноша ей вслед.

Алдияр вернулся домой окрыленный мечтой, он раньше говорил отцу, что хочет в ставку хана, но Отагасы всегда был категорически против этой идеи. Отец считал, что Алдияр не готов к таким переменам, ведь люди в ставке хана более жесткие, коварные и жадные, и он боялся за сына, зная его неординарность и вспыльчивость, так и потерять голову недолго.

Алдияр рассказал о прошедших событиях отцу и матери, однако Отагасы явно не был рад услышанному. Он прекрасно осознавал, какую опасность знаменовал для них другой исход истории.

– Пошли, поможешь мне, – позвал он сына за собой. Подойдя к загону, они приступили

к восстановлению ограды для лошадей, калитка которой после наводнения не открывалась.

Сняв калитку, они подчистили землю, после чего поставили ее обратно, затянув узлы, державшие калитку, к ограде.

– Смотри, сын, затянешь крепче – калитка не откроется, затянешь слабо – она развалится и будет висеть.

Алдияр посмотрел на отца:

– Нужна золотая середина?

– Нужен баланс, Алдияр, – ответил отец.

Юноша понял, что хотел донести ему отец:

– Иногда нужно быть карагачем, но иногда нужно становиться и ивой? – спросил он у отца.

– Вот теперь ты готов отправляться в ставку хана, сынок. Не голова нужна для идеи, а идеи нужны для головы, помни это, – вымолвил Отагасы и впервые за долгое время обнял сына крепко и по-настоящему.

Алдияр, несмотря на предыдущую бессонную ночь, вновь не мог заснуть, даже закрывая глаза он продолжал обдумывать предстоящее. Мать до глубокой ночи готовила провиант в дорогу и просто необходимые вещи. Ей тяжело было отрывать от груди сына, для нее он все еще оставался маленьким большеглазым малышом, и теперь ему предстояла другая жизнь; она также лежала рядом с отцом, терзаясь сомнениями. Казалось, лишь глава семейства спит спокойно, но отсутствие храпа выдавало: он тоже переживал за своего единственного сына.

Наступило утро. Отагасы, нахмурив брови, молчаливо собирался на пастбище. Алдияр встал и, подойдя к отцу, молча его обнял. В горле встал комок, юноша не мог выговорить ни слова, стоило лишь попытаться, как голос бы предательски сломался и тогда бы Алдияр точно разрыдался. Он не мог сказать, что был очень близок с отцом, но бывает так, что человек сам не подозревает насколько дорог ему тот или иной человек и насколько тяжело с ним расставаться. Отец похлопал его по спине и молча ушел, возможно, он испытывал то же самое, что и сын, однако он был глава семьи, и теперь об этом никто никогда не узнает.

Когда Отагасы ушел, поднялась и Тагдыра, она долго сетовала, осыпая Алдияра бытовыми советами, всеми силами стараясь предвидеть и облегчить его дальнейший путь и судьбу, словно это было возможно. В конце концов, она сдалась и просто села за стол. Как бы она ни старалась, слезы так и текли ручьем по ее щекам.

Алдияр крепко ее обнял и вышел из дома. У юрты уже стоял привязанный конь – прощальный подарок отца. Алдияр не представлял, откуда Отагасы смог достать ему коня, для семьи пастухов конь – настоящее богатство, сами они пользовались лошадьми Сенбе бая, будучи его пастухами. Дрожь и волнение, что переполняли Алдияра, постепенно отступали, дорога была не близкая, и езда на лошади и окружающая природа степи являются лучшими успокоительными наряду с горящим огнем и течением воды.

Ставка хана находилась очень далеко. Алдияр, по совету своей матери, держал путь из одного аула в другой.

Для правления нужны умные, храбрые люди.

Казна нужна для раздачи народу.

Правителям нужны стражи и слуги.

Герою – слава и честь его роду.

Как описать тяжесть странствий… Алдияр зашел в поселение бая Амира, остановился посередине. Жители занимались своими хлопотами,

не обращая никакого внимания на путника, стоявшего в степи. Юноша вспомнил, как в аул приезжали люди из влиятельных и известных родов. Их встречали у порога, потчевали чаем и кормили мясом. Алдияр лишь довольствовался водой из колодца. «Вот какого это, когда ни твое имя, ни имя твоего отца и имя его отца никому не известно», – подумал Алдияр. Всего второй день пути, а он уже чувствовал себя сиротой. Как говорят в народе «Если именем не вышел – выжигай землю».

У колодца стояло ведро привязанное веревкой, и Алдияр умело забросил его вверх дном на самое дно и рывком, зачерпнув воду, потащил к себе. Испив ледяной воды и наполнив кожаный бурдюк, остатки вылил на землю. Вода мгновенно впиталась в почву. «Вода устремилась глубоко в землю, воссоединится с подземными потоками, как и воздух стремится вверх, пузырями всплывая на поверхность воды», – подумал Алдияр, и его осенило. Он тут же собрался и, закрыв колодец деревянным колпаком, направился на окраину аула, где ранее заметил загоны. Узнать юрты пастухов и табунщиков несложно – это самые бедные и скромные дома, утварь вокруг которых явно выдавала работу со скотом, будь то уздечки или ножницы для стрижки овец. Алдияр аккуратно постучался в дверь и тут же услышал детский крик:

– Входите!

Войдя в юрту, Алдияр словно вошел к себе домой: внутреннее убранство предстало перед ним таким же, как у Отагасы и Тагдыры, разве что узоры войлочного ковра, одеял и подушек слегка отличались, но были выполнены в том же стиле. Мальчик лет четырех перебирал асыки 14 .

– Ассалам уагалейкум, ага! – воскликнул он и, подбежав, подал обе руки для рукопожатия.

– Уагалейкум ассалам! – ответил с улыбкой Алдияр. – Как тебя зовут, братишка?

– Меня зовут Сабалак, сын Каратая.

– А я Алдияр, где мама и папа?

– Мама ушла на чистку, сегодня у Амир бая режут быка, а папа в степи, придет с отарой, когда стемнеет.

– Хорошо, раз ты за старшего, можно я у тебя подожду, пока взрослые придут?

– Конечно, ага! – ответил мальчишка.

Алдияр прилег прямо у порога: как же было приятно после долгого пути лежать на войлочном ковре, ощутив блаженство и тепло, он мгновенно задремал.

Проснулся он только, когда пришла хозяйка юрты. В глазах молодой женщины читалась усталость. Жену пастуха звали Кобелек. Когда Алдияр представился и рассказал, что он сын пастуха, что держит путь в ставку хана и ему негде ночевать, то его приняли очень тепло, накормили шурпой и напоили чаем. Вечером пришел и глава семейства, который оказался ровесником отца, он тоже тепло и доброжелательно отнесся к гостю. Выйдя на улицу, глава семейства показал свои владения, рассказал о проблемах, с которыми они сталкиваются, мужчины также обсудили повседневный быт скотоводства. Алдияр видел в нем своего отца, а Каратай видел в юноше будущее Сабалака, ну или хотел бы видеть. Алдияр провел ночь у Каратая, казахи гостеприимный народ, но с одним условием – ты должен идти к тем, кто близок к тебе по духу или статусу.

С утра Алдияр душевно попрощался с хозяевами дома и, отвязав коня, отправился дальше в путь. Теперь, когда он понял, как вести себя в незнакомых местах, он мог по пару дней ночевать в каждой встречавшейся на пути деревне. В некоторых селениях, где люди оказывались гостеприимней, он гостевал и более недели, вникал в быт и повседневную жизнь местных жителей.

Конец ознакомительного фрагмента.