Чтение онлайн

Тут Палыч невольно растекся нескрываемой, широкой гримасой, прошедшей по лицу так, что стало видно даже зубы. Подобный в ответ только недоуменно посмотрел на него, совершенно не понимая, чему тот так радуется.

– Зачем улыбаешься? Правду ведь говорю! Так что пей и не думай ни о чем, что произойдет завтра. Новый день придет, тогда и все разузнаем, как следует.

– Нет, я уж попробую без этого как-нибудь обойтись. То слишком скверно получается. Неужели ничего другого и придумать нельзя, как единственно травить себя такой несусветной гадостью?
– возмутился от безвыходного положения тот.
– Не жалко вам себя, для чего вы здесь живете, зачем существуете?

– Нам-то что сделается?
– выкрикнул в ответ грязновато-образный подобный.
– Если учить нас вздумал, так зря. Бесполезное это занятие. Хотя есть, наверное, способ, который используют неведомые нам людишки, приходя сюда за товаром. Ведь те употребляют какие-то

коренья, которые видимо и помогают им как-то в Город пробираться. Но одно другому, явно - не замена. Коренья еще нужно насобирать, а спиртное - вот оно, перед глазами стоит, только руку протяни. Да и приятнее намного. Тебе так не кажется?

– Нет, не кажется, - удрученно произнес Палыч, передергиваясь в ответ всем телом.
– Вы, такие сознательные, отчего же не ушли отсюда подальше, не покинули навсегда данное нехорошее для вас место? Почему не вышли за периметр Города? Там ведь наверняка не действуют эти нелепые законы, - продолжал неистовствовать он, размахивая руками от избытка переполнявших его чувств, видимо всецело помогая себе таким действием воочию.
– Однако вы продолжаете пьянствовать здесь, не соблюдая никакой меры.

– Да угомонись ты, в самом деле. Сам-то вспомни, каким был, или забыл все напрочь? Совсем уже память отшибло, - протестующим тоном изрек тот же участник собрания.
– Если говорить об этом вопросе, то почему ты так скверно о нас думаешь? Довольно многие покинули данное место. Ходят, шарахаются там, за периметром, где-то среди людей. Но условия жизни за границами довольно отвратительные. Приходится все своим трудом добывать. Такое нам явно не по нраву. Найди другой способ избежать действия этих волн, и мы тебя с радостью поддержим.

– На все готовое норовите придти? У нас же, как будто не было эдакой людской психологии, да еще такой примитивной, какую я здесь сегодня наблюдаю, - Палыч тут загрустил, апеллируя к чему-то возвышенному и светлому.
– Может быть, когда-нибудь вы поймете истинный смысл своего существования на этом свете, какой истинно открылся мне, не так уж давно действующий повсюду, если судить по земным меркам времени и пространства. И вы не будете так бесцельно проводить отведенные вам годы жизни, как делаете это сейчас.

– Давай, давай, проповедуй. Только куда данное тебя заведет? Другого выхода все равно не намечается, как бы мы здесь не распинались на эту тему, - подобный только покачал головой в ответ.
– Разве же мы сами не понимаем такие возникшие обстоятельства. Только так можно противостоять Системе. Если бы мы могли ее сломать сами, то ведь она, зараза, нас ни на дюйм к себе не подпускает.

– Ну, как хотите. Сидите, хоть страшного суда тут дожидайтесь, который, кстати сказать, судя по вашему отношению, совсем, не за горами будет. А я пойду по своим делам. Может быть, что и придумаю по дороге, как этой беде помочь без должного с вашей стороны труда и самопожертвования.

Исследователь отошел от подобных и проследовал вперед по пыльной дороге, пройдя еще несколько сотен метров до близлежащего магазина, чтобы попытаться взять там какое-нибудь незначительное количество продуктов питания. Удивительно, но внутрь он проник без всякого сопротивления всевозможных энергетических барьеров, кои ему были предначертаны группой недавних бывших приятелей, так часто создаваемых Системой для индивидуумов не очень подобаемой внешности, надзирающей за каждым движением любых обитающих в окрестности существ. Вероятно, он оказался одним из тех самых разумных созданий, вполне полноправных граждан, которых пропускают везде и всюду без особых ограничений. Выбрав внутри нужный и подходящий для себя набор продуктов, он твердым и уверенным шагом направился обратно в спасительный бункер, так как солнце, несмотря на все его важные манипуляции по небу, уже стремительно клонилось к закату, таким непосредственным образом стараясь быстрее скрыться с небосвода, оставляя всех в полной и кромешной темноте на милость каких-то определенно неведомых сил. Ведь по заверениям встреченных на пути подобных, именно после исчезновения оного явления из поля видимости, происходили те самые различные странные преобразования, называемые волнами, которые ощущать ему теперь на собственной шкуре не очень-то и хотелось. Он отлично это понимал, одновременно зная, что открытый им бункер находится где-то далеко за чертой обычного измерения времени и пространства, вне пределов досягаемости каких бы то ни было различных систем обозрения мира, стремящихся повсюду контролировать всех попадающих под ее влияние субъектов.

Тем не менее, постепенно, но уже непосредственно сейчас, темнота вступала в свои законные права, пускай сначала немного и незначительно, лишь на некоторых отдельных фрагментах участков окружающей поверхности, поглощая в себя еще остающийся скупой свет в уголках призрачных зданий, разнообразных строений, помещений и, конечно же, окончаний закрытых улиц, где действительно казалось, что ночь, властная

и полная, уже успела придти туда, прокрасться незаметно ко всем обитающим там существам, забраться чуть ли не внутрь их самих, накрыть невидимым темным покрывалом так, что становилось явно не по себе от одной только мысли о таком ее всеобъемлющем действии. Яркие лампочки транслирующей башни сзади, будто подготавливаясь к предстоящей процедуре, светились издалека зловещим красным светом в наступающем сумраке ночи, заставляя двигаться еще быстрее, чем раньше. Что-то в этом напоминало преддверье зловещей катастрофы, какого-то ужасного природного катаклизма, должного разразиться именно здесь, сейчас, разверзнутся так, что не останется более ни малейших проблесков разума во всей видимой близлежащей окрестности. Тут совершенно не замечалось ни малейшего дуновения ветра, какое обычно складывалось при данных обстоятельствах таких предзнаменований, ни каких движений деревьев либо кустарников листьями, ветками, перешептываний о чем-то своем, неведомом, понятном лишь им одним, что казалось особенно страшным в сложившихся условиях. Искусственный мир словно замер в предчувствии необыкновенных, совершенно не свойственных для него явлений преобразования, перерождения во что-то новое, совершенно неопределенное и неизбежное. Даже звук шагов от таких изменений становился неестественно звонким, похожим на шлепок молота по наковальне, отдаваясь легким эхом по прилегающей местности, будто предметы находились заключенными внутри какого-то замкнутого пространства, со всех сторон огражденными прозрачными невидимыми стенами вокруг не поддающиеся никакому обнаружению изнутри.

Ведь если подумать, то данные условия обитания здесь напоминали некое подобие гальванического сада, воссозданного на борту какой-нибудь из орбитальных станций, поддерживающей жизнь с помощью элементарных химических реакций, вдали от их истинной природной составляющей, так заведомо необходимой для полноценной жизни по собственной сути существования. Истинный смысл осознания бытия заключается именно в нахождении человека внутри той органической оболочки, которая дана изначально природой, соединения с ней в некой общности взаимодействия определенных энергетических потоков, переходящих из одного состояния в другое и оказывающих нужное правильное влияние друг на друга. Ощущая себя неотъемлемой частью данного природного механизма и непосредственно соприкасаясь с ним, человек лишался чувства незащищенности, страха перед неизбежным, зная, что жизнь его, так или иначе, продолжится в последующем поколении, пускай даже в обличии совсем не тех существ, в качестве которых он был изначально рожден, или являлся на самом деле. Незначительные изменения в лучшую сторону в отношении с живым миром дадут ему право надеяться на то, что впоследствии он будет должно воспринят для перерождения и продолжения жизни в такой организации материи, какой является вся существующая биологическая субстанция во вселенной. Создавая преграды, ограждаясь от истинных природных условий обитания, человек ввергает себя в некое противостояние ко всему объему имеющихся повсюду потусторонних сил, так или иначе управляющих биологической массой по некому собственному усмотрению и задающих душе последующее правильное направление. Трудно себе представить, что произойдет с человеком, оторванным от этого действующего механизма перерождения, пускай даже если он и обретет каким-то образом эти страшные умения и знания, реализуя их в некую Систему телепортационного автоматического явствования, абсолютно самостоятельно, без должного природного контроля руководящую такими сложными процессами преобразования воочию.

Между тем исследователь все ближе подбирался к своей заветной цели, пока, наконец, уже совсем, целиком и полностью не забежал в бункер и не закрыл за собою плотно двери, опасаясь тех самых, словно передающихся по воздуху, невидимых волн транслятора, которые вот-вот должны были возникнуть здесь, совершенно из ниоткуда. Кабинка лифта содрогнулась от резких рваных движений тросов, удерживающих ее неподвижно в воздухе, после направляющих в нужном поступательном движении, и, поскрипывая, поползла вниз, погружаясь будто в какую-то обволакивающую неведомую субстанцию, быстрее скользя по стенам туннеля во времени и пространстве, пока, не достигла, таким образом, своего нужного конечного пункта назначения. Выйдя из нее и пройдя по известному коридору, исследователь ступил в ту самую маленькую комнатку, где и началась такая его новая жизнь. Он явственно помнил, как это было в первый раз, хотя сам толком и не осознавал, что смог проделать подобные действия по настройке сложного агрегата один. Но ведь сейчас прошло уже довольно много времени с того первого знакомства с ним. Однако воспоминания никак не желали уходить в прошлое, потускнеть или как-нибудь померкнуть пред последующими пройденными событиями. Он помнил все данные мельчайшие подробности, как будто это было вчера, и что самое удивительное, совершенно не хотел, чтобы такие видения хоть когда-нибудь, пусть даже на мгновение, оставили бы его в полном одиночестве...