Чтение онлайн

Андрей даже и не заметил, как вышел в зал, где его, верно и преданно, поджидал Николай. Тот занимался тем, что довольно ловко закручивал крышку своей очередной пластиковой бутылочки с содержимым подозрительно прозрачного цвета, от которого практически и так уже ничего не оставалось. Заметив Андрея, он предусмотрительно заботливо спрятал ее за пазуху.

– Я думал, что ты уже никогда не вернешься, - сказал он, улыбаясь и протирая платочком очки.
– Хотел было идти за тобой, спасать от чар нашей прекрасной Елены.

Андрей несколько смутился такому высказыванию, став тотчас непосредственно красным как рак.

– Ты бы не пил больше, дядя Коля, а то жена

опять будет из дому выгонять...
– вздыхая, проговорил тот в ответ, стараясь скорее переключиться на другую тему разговора, замечая попутно взглядом одиноко стоявший одноразовый стаканчик, наполовину заполненный какой-то явно неизвестной жидкостью, вероятно, той же самой, которая находилась и в бутылке.

Тот стоял на столе, как и было положено, чуть подальше от его истинного владельца, чтобы таким своим провокационным видом не вызывать ненужных нежелательных подозрений.

– Она меня? Да скорее я сам ее выгоню. Если бы ты знал, Андрюша, как она мне надоела, хуже собаки. Сил моих больше никаких не осталось, ее терпеть.

Николай взял стаканчик в руки, крякнул, приняв в себя налитое его содержимое, после чего закрыл нос и рот рукавом куртки.

– Сам-то не желаешь выпить после перехода? Водка настоящая, не суррогат. Все токсины выгонит, даже и не заметишь.

– Ну, уж нет, спасибо. И так, еле на ногах стою. Давай завтра, когда отдохну, высплюсь, как следует.... Ты лучше расскажи, какие события происходили тут без меня.

Андрей нагнулся за рюкзаком, который оказался сейчас слишком уж неподъемным, таким, что наш отважный экспедитор еле-еле взвалил его себе на плечи. У него даже потемнело в глазах.

"Как я рюкзак нес, не понимаю, тяжесть неимоверная. Наверное, какие-нибудь сверхъестественные силы в очередной раз помогли мне его дотащить, - несколько злорадно посмеялся он над собой.
– Хорошо же Палыч однако постарался, позаботился, так сказать, облегчив мне его наполовину. Без его помощи мне бы уж точно не добраться до дому, не пересечь такую чрезмерно оживленную местность с грызунами, как грибами после дождя, рассаженными почти в каждом кусту. Чего, правда, в этот год их так много развелось?"

Когда у Андрея в голове прояснилось, и ход мыслей вошел в положенное русло, он, наконец, заметил, что Николай уже вовсю что-то оживленно и красноречиво ему втолковывал:

– ...И вот, она, испытывая непреодолимое желание сделать мне подлость, что есть дури, бьет меня сковородой по голове. Хорошо, что это у нее получилось не очень сильно. Как ты себе подобное представляешь? Напилась сама, до невменяемости, а я еще и виноват остался. Нет, сегодня я и сам домой не пойду. Надоело мне, пусть живет, как хочет. Ухожу я от нее, однозначно.

– Да, конечно, так и нужно сделать, - поддерживая того, устало произнес Андрей, зевая во все горло.
– Давно уже надо было, раз такое дело у вас твориться. Как данное обстоятельство можно терпеть?

Андрей знал, что Николай от своей жены никуда собственно уходить вовсе и не собирался, так как все вышеизложенные факты происходили у них далеко не в первый раз. И, время от времени, Николай, как обычно, жаловался на выходки собственной супруги по тому, либо иному обстоятельству их совместной семейной жизни.

Некоторое время спустя, как никогда понимающие друг друга, наши хорошие приятели двинулись в свой неблизкий путь единственно известной дорогой, темной извилистой лентой протянувшейся между крутыми отвесными выступами скал, лишь изредка озаряемые тусклым светом

керосиновых ламп, закрепленных каким-то чудесным образом прямо тут же, в представленных образованиях всевозможных углублений и трещин этого причудливого туннеля. Огромные, свисающие откуда-то сверху сосульки белого известняка, казалось, своей тенью цепляли путников острыми краями прямо за макушки, скользили поверх человеческих образов, словно большие ножи, проходящие сквозь сливочное масло, будто бы чуточку, лишь на мгновение, прикасаясь к ним в действительности, привольно перебирая волосы легким создаваемым ветерком. Такая дорога вела напрямую под землю, именно в ту ее особенную часть, где и старались укрыться от всевозможных опасностей внешнего мира, более или менее обустроить свою жизнь, оставшаяся немногочисленная группа их соплеменников, которая так или иначе, наперекор всем неприятностям, продолжала бороться за свое существование в этом страшном суровом мире.

Но люди, обитавшие внизу, по крайней мере, двое из них возвращающихся обратно, совсем не унывали от данного печального положения вещей, а скорее напротив, пребывали в довольно возбужденном и радостном состоянии. Николай, немного прихрамывая, как ему казалось в тот момент, старался помочь Андрею нести его тяжелый походный мешок. Хотя со стороны все такие действия выглядели совсем даже наоборот - и уже Андрей вместе с рюкзаком тащил на себе подвыпившего дядю Колю до дому. Тот давно снял свою кепку и, удерживая оную между пальцами, оживленно размахивал ею в разные стороны, перекладывая из одной руки в другую по мере надобности, заодно пересказывая попутчику все собранные сплетни и слухи, возникшие за время его отсутствия.

– И вот, пока ты благоволил шарахаться по разным злачным местам нашего мегаполиса, Оксана своими вопросами всего меня прямо извела совсем. Ты не поверишь. Бегает ко мне каждый день, да не по разу. Как за правило взяла. И, самое главное, все курит и курит, зараза. Ты же знаешь, после того, как я бросил такое грязное дело, совершенно не могу переносить табачный дым этих злосчастных сигарет. Просто всего наизнанку так и выворачивает, - Николай начал изображать, как данный факт стал ему неприятен.

– И какими вопросами, интересно, она тебя мучает в последнее время?
– иронично поинтересовался Андрей, почесывая затылок и посмеиваясь над ним себе под нос.
– Уж не хочет ли она случаем предложить тебе чего-нибудь эдакого непристойного?

– Да бог с тобой. Оксана просто, таким образом, мужа своего искала. Как ты ушел, тот два дня уже дома не показывается, - в свое оправдание восклицал Петрович, махая руками с испугу от такого смелого предположения.
– Вот она его и вылавливала. А я и знать не знаю, куда он подевался. Бегает, ругается, на чем свет стоит, а что сделаешь, если он такой и есть. В поисках весь поселок кверху дном перевернула. Где он, да что с ним? Видели того в баре изначально - так Людмила твоя сказала, сам я придумывать не буду. Затем естественно в гостях у Натальи пропадал, поговаривают. А та, само собой, все отрицает. Здесь Оксана наверняка накрутила больше. Потом еще где-то, я уж в подробности не вдавался. Да еще мать ей на мозги капает. Оксана слушает ее, сам вероятно в курсе, как не бог весть чего. Да еще характер не сахар, так вовсе плохо. Ты же знаешь Оксану, она заполошная, что если задумает, уж никакими силами невозможно переубедить, - тут Николай ухмыльнулся и переместил свою кепку из правой руки в левую.
– Еще в прошлый раз, спасаясь от нее, тот в бочку из-под воды залез. Обнаружила ведь, а сейчас два дня уже ищет, не может отыскать. Вот ведь как оно получается.