Статус: Еще Искатель
Шрифт:
— Согласна, — выдохнула Маша и потянулась за платочком: Аромат пробивал на слёзы.
Имирэну было хуже всех… Он побледнел и натянул на лицо какой-то шарф. Но это не помогло… Его лицо позеленело точно так же, как после гномьих настоек.
А нет, не хуже всех… Мэд вообще отрубился уже и поскуливал. Он-то не может свой сильный нюх даже ослабить, бедолага…
Граф с энтузиазмом исследователя задержал дыхание и пробежался вперёд метров на двадцать, затем развернулся и прибежал обратно.
— Каждую секунду минус один процент к характеристикам.
— Всё, отходите назад, дальше я сам… — произнёс я, осматривая местность вокруг.
Свою цель заметил издалека. Окраина городка, небольшая площадка между последними домами и началом ботанического сада, который угадывался по буйству зелени в полукилометре впереди.
Я полностью отключил обоняние — теперь и такое могу — и двинулся вперёд. Разницу ощутил сразу. Мир стал стерильным. Ни запахов, ни привкуса воздуха, ни малейшего намёка на вонь. Только визуальная картинка, тактильные ощущения и звук. Странные ощущения… Словно идёшь с абсолютно непробиваемой ватой в носу.
Ботанический сад начинался за невысокой каменной оградой, покрытой ползучими растениями. Ворота были распахнуты настежь. За ними вились дорожки, обсаженные деревьями и кустарниками с листвой таких ярких цветов, что хотелось зажмуриться. Синие, фиолетовые, золотые, багряные… Каждое растение будто соревновалось с соседом за право считаться самым вызывающим.
И посреди всего этого безумия красок возвышался здоровяк, которого я бы, пожалуй, и в Дендроида мог бы превратить, будь у меня такое желание. Странного, огромного Дендроида.
Я остановился и запрокинул голову. Стебель толщиной, как у трёхсотлетнего дуба, уходил вверх метров на двадцать, а может, и на двадцать пять. Бутон, если его вообще можно так назвать, раскрылся, обнажая лепестки размером с паруса нашего левиатока. Они были полупрозрачными и переливались перламутром, неравномерно пульсируя светом. По лепесткам скользили мелкие искры, похожие на светлячков. Очень яркие и быстрые. И от всей этой конструкции исходило тепло. Мягкое и обволакивающее. Как от камина зимним вечером.
Красиво… Если бы не адский смрад, который мне сейчас напоминал вид растекающейся жёлтой пыльцы, оседающей на дорожках и листве вокруг.
— Красавец, правда? — раздался голос слева.
Я повернулся, кладя руку на рукоять «Эха Гор и Пламени». У корневой системы цветка, на грубо сколоченной скамейке сидел пожилой драконид в рабочем фартуке, покрытом пятнами земли и зелёным соком каких-то растений. Широкополая шляпа, перчатки из грубой кожи и лейка у ног. Классический садовник, если не считать чешуи и внушительных когтей на пальцах.
— Заблудился или тебя прислали охранять мой сад от призраков? — поинтересовался он с прищуром.
— Второе, — ответил я. — Система дала задание.
— Хвала всем богам, включая тех, кого я не помню! А то мне уже надоело сидеть тут одному. Поруддок,
— Алекс.
— Погоди-ка… — Поруддок подался вперёд, рассматривая меня. — Ты же человек? Здесь? Один? И дышишь спокойно? Ты, случайно, не тот, что в столице шума наделал и чемпионом последнего Турнира Героев-Новичков стал?
— Он самый. К вашим услугам. И да, я отключил обоняние.
— Ха! Вот это я понимаю, практичный подход! — восхитился он и шлёпнул ладонью по колену. — А я, старый дурак, магией себе всё выжег. Двадцать лет назад. Теперь ни запахов, ни вкусов, ни удовольствия от хорошей еды. Зато могу сидеть рядом с этим красавцем и не падать в обморок, как всё остальное население.
— Все ушли?
— Все, у кого есть хоть капля мозгов и обонятельные рецепторы. Остался только я. Ну и теперь ты вот ещё. Цветение продлится от двух до четырёх дней в зависимости от фазы луны и настроения этого великана. Потом он закроется, уснёт на три-четыре года, и жизнь вернётся в нормальное русло.
— А призраки?
Поруддок помрачнел, стянул шляпу и почесал гребень на голове.
— Каждое цветение они приходят. И каждый раз их кто-то останавливает. Иногда Система присылает таких, как ты. Иногда имперские маги приходят, усиленные элексирами до безумия. В прошлый раз, четыре года назад, из столицы прибыл целый отряд жрецов из храма и аватар. Продержались всего сутки, потом их сменили другие жрецы и ещё один аватар из другого храма.
— Понятно… Когда они появятся, как думаешь? И самому не страшно тут оставаться?
— А мне чего бояться? Меня-то не тронут: достаточно трупом прикинуться и не вставать перед ними с оружием, сияющим божественным благословением, в руках. А придут они скоро… С туманом. Вон он, уже сгущается. Может, через час, может, через два… А может, и все десять часов ждать придётся. Никогда не знаешь, как быстро они пробьют пространственную брешь. Но появятся обязательно. Они чувствуют цветение, как акулы чувствуют кровь.
Я кивнул и посмотрел на раскрытый бутон. Искры на лепестках двигались быстрее, образуя тонкие спирали. Где-то внутри этого исполинского механизма природы прямо сейчас десятки, а может, и сотни душ переходили из одного мира в другой. Рождение и смерть… Бесконечный круговорот, поддерживаемый нелепым, вонючим и безумно красивым цветком.
— Я буду здесь, — пообещал я Поруддоку.
— Ну, спасибо, молодой человек, — с облегчением выдохнул драконид и надел шляпу обратно. — Тогда я, пожалуй, пойду, проверю теплицы. Пока ты тут, у меня наконец-то руки дойдут до рассады…
Он подхватил лейку и зашагал по дорожке, насвистывая какую-то незнакомую мелодию. Я проводил его взглядом и усмехнулся. Среди всеобщей эвакуации и надвигающегося нашествия потусторонних тварей этот старик переживает за рассаду. Чем-то он мне напоминает одну пушистую любительницу перекусов. Порой прямо посреди боя…