Статус: Еще Искатель
Шрифт:
— Как собака… — признался я. — Но это только начало. Нам ещё почти две недели эту жуть слушать и запоминать, а потом ещё и в полёте наверняка будут мозги этим выносить…
Передохнув пять минут, я поднялся и отправился на финальную миссию сегодняшнего дня. Меня ждал Брячедум и Вулкар. Сегодня был последний день их соревнования, оба мастера должны подвести итоги.
Мне безумно интересно узнать, что же там выковал мой друг. В одном я уверен наверняка: его творение будет легендарно!
Глава 9
Кузница
Брячедум стоял у верстака согнувшись над заготовкой. В правой руке он держал тонкое шило с алмазным наконечником, левая придерживала кинжал, зажатый в тисках. Рядом на деревянной подставке лежал второй, уже покрытый частой вязью символов, от которых исходило слабое голубое свечение.
Я остановился у порога и прислонился к косяку. Лучше не мешать.
Гном работал с предельной концентрацией. Каждое движение точное, дыхание размеренное. Остриё шила скользило по металлу, деревянная киянка лёгкими ударами оставляла едва заметный узор на прочном металле.
Медленно и осторожно Брячедум продвигался, покрывая металл рунами, что вспыхивали тусклым голубым светом, когда он вливал в них ману, и тут же гасли. Потом снова вспыхивали. Ярче и глубже, словно набрали силу.
— Третий час бьётся над последним сегментом, — раздался голос справа.
Я повернул голову. В тени у стены, сложив руки на груди, стоял Вулкар. Бог-кузнец говорил через своего аватара, который выглядел так, будто провёл здесь весь день. Высокий, мощный. С руками, которые гнут сталь как бумагу. Глаза горят золотым пламенем, и довольная улыбка на лице.
— Добрый вечер. Не заметил вас… — тихо поздоровался я, чтобы не отвлекать гнома.
— Твой друг, как и положено для его народа, очень упрям. Я уже был готов признать его работу достойной, но он всё равно хочет дожать, уплотнить частоту рун, хотя это из него все соки высасывает. Он свою душу в артефакт вкладывает. И это… похвально.
— Он из тех, кто не бросает начатое.
— Это хорошая черта для мастера, — коротко кивнул Вулкар.
Мы замолчали, а вскоре и Брячедум закончил наносить последнюю руну. Он отложил шило, выпрямился, размял спину, потом взял кинжал в обе руки и закрыл глаза.
Я почувствовал, как воздух в кузнице изменился. Стал плотнее, тяжелее. Мана потекла к гному отовсюду: из магических светильников, из раскалённого горна и даже из металлических заготовок, разложенных на стеллажах. Брячедум вливал её в кинжал, и руны на клинке загорались одна за другой. Сперва тускло, потом всё ярче, пока синее свечение не залило всю кузню.
Гном открыл глаза и резко опустил кинжал в стоящий рядом сосуд с мутной жидкостью. Она зашипела, забулькала. Пошёл пар.
Руны погасли. А когда Брячедум вытащил клинок, свет вернулся, но уже спокойный, ровный. Он словно застыл внутри металла, и потому
— Готово… — хрипло произнёс гном и отложил кинжал на верстак.
Потом взял второй — тот, что был покрыт рунами раньше, — и принялся за шлифовку. Мелкозернистый камень скользил по кромке. Ни спешки, ни лишних движений. Час такой работы — не меньше.
Я перевёл взгляд на Вулкара. Тот всё так же стоял у стены, с любопытством смотря за каждым движением Брячедума.
— Легендарка? — спросил я негромко.
— Само собой… Если такой, как он, вкладывает душу, использует такие материалы, шанс создать что-то слабее легендарного артефакта стремится к нулю. Лишь крупная ошибка или неудача при потере концентрации могут помешать.
— По задумке вы должны сделать что-то более сильное… То есть вы выковали мистериум?
— Не я, а мой ученик. Без моей помощи. Используя знания и секреты мастерства, что я вложил в его голову.
— Понятно… — с грустью отметил я. — Брячедуму, чтобы победить, нужно было бы свой мистериум создать…
— Не нужно. Нельзя простому смертному, пусть даже гению, королю и кому бы то ни было ещё, сделать подобный артефакт.
— А тем, кто получает шанс стать вашим учеником, открываются секреты?
— Секреты всегда есть, — усмехнулся бог-кузнец. — Вопрос в том, готов ли ученик их принять. Некоторым не суждено понять и принять эти истины, как бы ты ни старался их объяснить. Брячедум… Похоже, он не относится к этим невезучим существам.
Брячедум закончил шлифовку, протёр оба кинжала замшей и разложил их на верстаке. Потом повернулся к нам, вытирая руки тряпкой.
— Всё. Сделал, что смог.
Вулкар отлепился от стены и подошёл к верстаку. Взял один кинжал, поднёс к глазам. Долго рассматривал, поворачивал, изучал гравировку. Руны отреагировали на прикосновение бога, вспыхнули ярче, словно приветствовали хозяина.
— Руны нанесены верно, — произнёс он. — Пространственная вязь чистая, без разрывов. Но силы в них мало. Словно ты скопировал рисунок, но не вложил в него суть магии пространства. Ты не пространственный маг, так зачем выбрал такую схему?
— Да, я не пространственный маг. И я не бог, — огрызнулся Брячедум. — Я сделал, что мог. В память о своём доме и предках. Эти руны были вшиты в тридцатиметровые каменные мечи, что украшали подгорные залы, связывая города моей прародины.
— И это достойно уважения. — Вулкар положил кинжал на место. — А теперь смотри.
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе перед ним материализовался топор. Оружие, в котором сочетались мощь молота и острота секиры. Древко чёрное, оплетённое серебряной проволокой. Лезвие из металла, который переливался всеми оттенками красного и золотого, словно внутри горел Вечный огонь. Обух украшен крупными пульсирующими рунами. От артефакта исходила такая сила, что у меня перехватило дыхание.