Чтение онлайн

О том, как она осознала, что умирает.

Всё что угодно. Я бы отдала всё на свете, чтобы увидеть её снова. Но раз это невозможно, я сделаю всё, чтобы бог, убивший её, почувствовал ту же боль, что и она.

— Ну же! — кричу я небесам, и мой голос дрожит не от страха, а от ярости. Кэдок уже навис надо мной. Он убирает в карман кинжал, который Стеллан когда-то обещал мне. Кинжал, за который он умер. Кэдок убил его. Мой гнев — это инферно, выжигающее меня изнутри.

Но всё напрасно. Всё кончено.

Кэдок

заносит меч над головой. С ревом он бросается вперед, целясь клинком прямо мне в шею.

И я сама удивляюсь тому, что не отвожу взгляд. Не вздрагиваю. Если это моя смерть, я посмотрю ей прямо в лицо.

Нет. Я не хочу умирать. Еще не время.

Та часть меня, что смирилась с концом, теперь сгорает дотла. К черту это всё. Я проделала такой долгий путь не для того, чтобы меня остановил человек, который никогда ни в чем не нуждался; человек, который убил Стеллана и который продолжит возвращать магию лишь для того, чтобы обогатить свой алчный Дом.

Из пепла страха, сомнений и покорности вспыхивает искра борьбы. Не просто ярость — сопротивление. Воля к жизни, достаточно мощная, чтобы задушить саму смерть.

Я вскидываю руку, раскрыв ладонь, в последней попытке призвать оружие, пока серебро застилает мне взор. Это последнее, что я делаю.

Но клинок не падает с деревьев. Нет.

Он пробивается сквозь землю, прямиком из могилы под моими ногами, и влетает точно в мою ладонь — как раз вовремя, чтобы заблокировать удар Кэдока.

И я наблюдаю, как его серебряный меч разлетается на тысячу зазубренных осколков в вихре звездного света.

ГЛАВА 8

Кэдок отшатнулся назад, все еще сжимая в руке бесполезную рукоять. Он прищурился, глядя на меч в моей ладони. Я упустила возможность нанести ответный удар, потому что сама пребывала в шоке.

Сверкающая сталь Старсайда. Целый меч, выкованный из нее.

Я кожей чувствовала его мощь, его энергию, которую, казалось, можно было ощутить на вкус. Сквозь рукоять пробежал ток, вплавляясь в мою кровь.

Затем лезвие вспыхнуло ослепительным серебром, ярким, как звезда, заливая всё вокруг невыносимым светом. По лесу, завывая, пронесся яростный вихрь, расходясь волнами чистой энергии. В мгновение ока сияние втянулось обратно в оружие, и я осталась лежать, глядя на свое отражение в мерцающем металле.

Лес замер. Претенденты застыли.

Все смотрели на меня — на то, как я лежу в пыли с мечом, способным соперничать с оружием самого Рейкера. Он тоже был там, на другом краю рощи; он замер на полушаге. Словно впервые в жизни знаменитый воин был по-настоящему ошеломлен.

Именно тогда я осознала: этот клинок, возможно, только что спас мне жизнь…

Но это же превратило меня в мишень.

Я вскакиваю

на ноги. Претенденты выходят из оцепенения и начинают смыкать кольцо вокруг меня, точь-в-точь как шипы в лабиринте. Всё ближе. Теперь на меня наставлено не меньше дюжины клинков.

Я пытаюсь вскинуть меч так, как делала это миллион раз со Стелланом, но это оружие весит ровно столько, сколько оно стоит. Мне приходится использовать обе руки, чтобы просто его удержать — оно чертовски тяжелое. Искрящееся лезвие поблескивает, словно в предвкушении битвы. Я сглатываю; во мне восторга куда меньше. Потерять такой меч спустя мгновение после обретения было бы просто паршиво.

«Так не теряй», — думаю я. Со стоном я пытаюсь поднять его над головой. Оставшись без оружия, Кэдок разворачивается на каблуках и дает деру. Один из его дружков бросается вперед, готовый нанести удар…

Шорох.

Сначала едва уловимый. Почти заглушенный ветром.

А затем он превращается в гул. Крики. Топот.

Претенденты вопят. Я замираю, пытаясь разобрать слова, которые они выкрикивают, но не могу. Зато я вижу их — там, вдалеке. Целая стена людей, бегущих со всех ног…

Лишь для того, чтобы их настигла и раздавила самая настоящая лавина. Существа с рогами, похожими на копья, несутся прямо на нас, низко склонив головы и сметая всё на своем пути.

— Ориксы! — слышу я чей-то крик.

— Бегите!

Толпа вокруг меня разлетается в разные стороны. Я бросаюсь вслед за ними, но тут же одергиваю себя. Я помню первое испытание Отбора в лесу. Помню, как те, кто просто бежал, гибли от стрел лучников, засевших на деревьях.

Я буду не достаточно быстрой. Меня просто раздавят.

Одной попытки убрать новый клинок в ножны почти хватает, чтобы я повалилась с ног, но в порыве паники я справляюсь с этим, бросаюсь к ближайшему стволу и начинаю карабкаться вверх. У некоторых вокруг возникла та же идея. Остальные просто бегут.

Нижние ветви ненадежны. Мой меч — слишком тяжелая ноша. Дерево с треском ломается под моей ногой, и я падаю на спину; удар выбивает из меня дух. Я хватаю ртом воздух, борясь за возможность шевельнуться, но не могу. Они близко. Земля под моим позвоночником содрогается.

Шевелись, черт тебя дери!

Я перекатываюсь к другому дереву и силой пробиваюсь наверх, сдирая ногти и обдирая ладони о кору до крови. Я оборачиваюсь. Первые ориксы уже почти здесь. Я всё еще слишком низко.

Со стоном, который раздирает горло, я тянусь к ветке повыше, надеясь, что в этот раз она не обломится. Мои пальцы смыкаются на ней, и вот я уже вишу в воздухе.

В нескольких ярдах раздается глухой удар. Какая-то претендентка сорвалась со своего дерева. Она отчаянно пытается подняться.