Спящие города
Шрифт:
Мы разбили лагерь в нескольких километрах от стен, в густой роще, которая скрывала нас от любопытных глаз. Первыми на разведку ушли лисички Кими. Три девушки, лёгкие и бесшумные, как ночные мотыльки, растворились в сумерках. Я ждал их возвращения с плохо скрываемым нетерпением. Именно там, в столице в хранилищах академии, должны были находиться главные сокровища этого мёртвого королевства.
Вернулись они далеко за полночь. И по их взволнованным лицам я сразу понял: что-то не так.
— Говори, — коротко приказал я Кими, когда она вошла в мой шатёр.
— Город не пуст, ваша светлость, — выдохнула она. Её дыхание было прерывистым,
— Тёмные? — похолодел я. Если они вернулись и заняли столицу, то вся моя экспедиция летела ко всем чертям.
— Хуже, — покачала головой Кими. — Намного хуже. Это наши, ну, то есть, люди. И не только: орки, гоблины, даже несколько гномов-отступников. Сброд со всех концов света.
Она сделала паузу, пытаясь отдышаться.
— На стенах стоят часовые, все неопрятные в разномастных доспехах. Горланят песни, ругаются. В городе слышны крики и смех. Это не похоже на гарнизон армии, скорее на разбойничий притон.
Я молчал, пытаясь переварить эту информацию. Разбойники? Здесь, в мёртвом городе? Откуда они взялись?
Ответ пришёл на следующий день, вместе с передовым дозором легионеров, которых я отправил сюда ещё месяц назад. Бойцы всё это время вели наблюдение за городом. Их командир, лейтенант по имени Марк, суровый, покрытый шрамами мужик, доложил мне обстановку. И картина, которую он нарисовал, была поистине хреновой.
— Они появились здесь примерно месяц назад, мой герцог, — начал лейтенант, глядя мне прямо в глаза. Я заметил, что он, как и многие в армии, с энтузиазмом восприняли мой новый титул. — Сначала был небольшой отряд, человек триста. Голодранцы, дезертиры, наёмники, потерявшие работу. Возглавлял их один ублюдок, бывший капитан какой-то вольной роты, кличка Клык.
Марк сплюнул на землю.
— Они быстро поняли, что город пуст, и решили устроить здесь свою берлогу. А потом разослали гонцов во все стороны, созывая под свои знамёна всю шваль, которая осталась без дела после войны. И они потянулись сюда, как мухи на мёд. Сейчас, по нашим подсчётам, их уже не меньше двух тысяч. И с каждым днём становится всё больше.
— Чем они занимаются? — спросил я, хотя уже догадывался.
— Тем же, чем и всегда, — помрачнел лейтенант. — Грабят и убивают. Они превратили этот город в свою базу, совершают набеги на уцелевшие деревни и хутора в радиусе сотни километров. Всё, что не приколочено к полу, тащат сюда. Но главное, — он понизил голос, и в его глазах я увидел плохо скрываемую ненависть, — они охотятся на выживших людей.
— Рабы?
— Сотни, герцог, — кивнул Марк. — Может, уже и больше тысячи, сгоняют их в город, как скот. Тех, кто посильнее, заставляют работать на себя, укреплять стены, разбирать завалы. Женщин… — он осёкся, и его челюсти сжались так, что заходили желваки. — В общем, вы поняли. Устроили здесь настоящий рабовладельческий рынок. Продают и покупают людей, как скотину.
Он замолчал, и в наступившей тишине было слышно лишь, как трещат ветки в костре.
Моя экспедиция за знаниями, почти академический поход, в одно мгновение превратился в нечто совсем другое. Я не мог просто развернуться и уйти, оставив этих людей в руках ублюдков. Эта гнездо разложения и жестокости, находилось в опасной близости от моих, ещё не окрепших, границ. Рано или поздно они доберутся до моих поселенцев, как только критическая масса этой швали пересечет определенную отметку.
Проблема была в том, что у меня
— Мы не можем их атаковать в лоб, — сказал, скорее для себя, чем для офицеров.
— Не можем, герцог, — согласился тот. — Они держат пленников на центральной площади, как живой щит и для развлечения. Любая атака, и они начнут резать их одного за другим.
Картина вырисовывалась паршивая. Я оказался в ловушке. Уйти не мог, атаковать тоже, нужен маневр…
На следующий день мы перенесли наш лагерь ещё дальше, вглубь леса. А вот наш наблюдательный пункт, наоборот, вынесли вперед вершину высокого, поросшего густым кустарником холма. Отсюда город Миргард был как на ладони. Используя мощную подзорную трубу, которую мне смастерили гномы Брунгильды, я часами, не отрываясь, изучал свою новую проблему.
Зрелище было отвратительным. Город, который даже в своём полуразрушенном состоянии сохранял следы былого величия, теперь превратился в клоаку. Улицы были завалены мусором, пустыми бочками из-под вина, объедками. По ним шатались пьяные, оборванные фигуры. На стенах, вместо дисциплинированных часовых, стояли такие же ублюдки, которые больше смотрели не по сторонам, а на бутылки, которые держали в руках.
Но самое страшное было на центральной площади. Она была превращена в огромный загон. В центре площади, вокруг разбитого фонтана, были установлены десятки грубо сколоченных деревянных клеток. В них, как сельди в бочке, были набиты люди. Грязные, в лохмотьях, они сидели на земле, прижавшись друг к другу, и в их глазах была лишь тупая беспросветная тоска.
Вокруг клеток разгуливали их хозяева. Они тыкали в пленников палками, бросали им объедки, как собакам, громко хохотали, обсуждая достоинства своего «товара». Я видел, как один из них, огромный, бородатый орк, вытащил из клетки молодую девушку и, под одобрительные крики толпы, потащил её в сторону бывшего королевского дворца, который теперь, видимо, служил резиденцией их главаря. Девушка не сопротивлялась, она просто шла, как кукла, глядя в пустоту.
Над дворцом развевался их флаг, грубо нарисованная на чёрном полотне оскаленная волчья пасть, знак Клыка.
— Что будем делать, командир? — спросил стоявший рядом Асаи. Его лицо, обычно спокойное и непроницаемое, было мрачным. Даже для него, профессионального убийцы, это зрелище было слишком мерзким.
— Будем резать, — тихо ответил я, не отрываясь от окуляра. — Медленно, методично, по кусочкам.
Вечером, в моём шатре, собрался импровизированный военный совет.
— Их две тысячи, — начал, раскладывая на столе наспех нарисованную карту города. — И число упырей растёт. У нас сто пятьдесят семь бойцов, лобовая атака исключена.
Все молча кивнули, это было очевидно.
— Значит, будем действовать по-другому, — обвёл их взглядом. — Мы превратим жизнь этих тараканов в ад. Заставим бояться собственной тени. Сделаем так, что они сами захотят выйти из этого города и умереть в чистом поле, а не сгнить заживо в этой вонючей дыре.
Я изложил им свой план, он состоял из трёх фаз.
— Фаза первая: «Карантин». Берем под наблюдение крупные дороги, ведущие к городу. Валим всех, кого сможем убрать тихо и незаметно. Освобождаем пленников, тащим в лес продовольствие, если нет времени, сжигает на месте. Понятное дело, всех не перехватим, но с чего-то надо начинать.