Шрифт:
Глава 1
Я стоял на вершине одинокого холма, и пронизывающий степной ветер, пахнущий пылью и полынью, трепал мой плащ. Подо мной, в широкой долине, раскинулось зрелище, которое ещё год назад показалось бы мне горячечным бредом сумасшедшего. Там, где раньше была лишь выжженная, мёртвая земля, теперь, как уродливый, но полный жизни гриб после дождя, рос новый город Боргхольм.
Тысячи фигур, похожих с высоты на копошащихся насекомых, двигались по расчерченным прямыми линиями будущим улицам. Стук молотков, визг пил, скрип лебёдок, команды бригадиров на нескольких языках и гулкие, басовитые песни орков,
Мой взгляд сразу цеплялся за детали. Я видел, как под чутким руководством гномьих мастеров, которых Брунгильда отрядила в помощь, закладываются фундаменты первых каменных домов. Видел, как ровными рядами вырастают стены временных бараков, способных вместить ещё несколько тысяч человек. Женщины организовали полевые кухни, и над ними вились дымки от костров, обещая горячую еду тысячам уставших и голодных ртов.
Война с Мортаной не закончилась, старая карга просто взяла паузу, зализывала раны, копила силы для нового, ещё более жестокого удара. И я должен был использовать эту передышку с максимальной эффективностью. Эти беженцы были семенами, которые я бросал в удобренную пеплом и кровью почву. И из этих семян должны были вырасти новые легионы, новые мастерские и новые города. Мой ответ на тактику выжженной земли старой стервы. Она уничтожает, я строю. Посмотрим, кто кого.
— Красиво, да, Железный? — раздался за моей спиной знакомый басовитый голос.
Я обернулся, Гром, мой верный друг и теперь уже бессменный командир орочьих контингентов в степи, стоял, скрестив на груди свои огромные, похожие на окорока, руки. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, сейчас было непривычно умиротворённым.
— Красиво, но чертовски ненадёжно, — ответил, снова поворачиваясь к городу. — Одна атака тёмных, и от всей этой красоты останется лишь ещё одно пепелище.
— Не останется, — уверенно хмыкнул Гром. — Стены уже почти до второго яруса подняли. А по периметру рвы такие, что и огр не перепрыгнет. Да и кто сюда сунется? «Ястребы» и лисицы твоей хвостатой бестии вычистили степь в радиусе ста километров. Тут сейчас мышь не проскочит незамеченной.
Он был прав. После разгрома отряда Вэриона и ещё нескольких более мелких групп, которые Брунгильда и её «вагенбурги» перемололи по дороге, тёмные эльфы, казалось, совсем потеряли интерес к степям. Разведка доносила, что они оттянули свои силы, сосредоточившись на восточных королевствах. Но эта тишина меня не успокаивала, а наоборот, настораживала. Я слишком хорошо знал повадки этих хищников. Они никогда не отступают просто так.
— Это затишье перед бурей, Гром, — покачал головой. — Они вернутся. И когда вернутся, нам понадобится нечто большее, чем просто высокие стены.
Я развернул карту, которую держал в руках. Ветер тут же попытался вырвать её, но я крепко держал.
— Вот, смотри, — ткнул пальцем в точку на карте. — Боргхольм, это наш щит. Он прикрывает проход к Каменному Кругу и Грифоньей Глотке. Но щит бесполезен, если у него нет меча. А наш меч, это мобильность. Способность быстро перебрасывать войска туда, где они нужнее всего.
— Ты про мост? — Гром нахмурился, вглядываясь в карту. — Тот, что через Быстрицу?
— Именно. Сейчас, чтобы переправить один легион с артиллерией на тот берег, нам нужно три
Я снова посмотрел на долину. Работа кипела, но я видел и то, чего не видел Гром. Как ломаются примитивные лебёдки, не выдерживая веса каменных блоков. Видел, как неопытные плотники портят драгоценный лес. Видел, как из десяти подмастерьев у гномов-каменщиков лишь один по-настоящему вникает в суть дела. Нехватка квалифицированных кадров была чудовищной.
— Мы начнём на следующей неделе, — твёрдо сказал, принимая решение. — Перебросим туда лучших гномьих инженеров и две сотни самых толковых рабочих. У Брунгильды на складах в Каменном Круге должно было остаться достаточно балок и швеллеров. Плюс, я хочу попробовать новый сплав, который мы с ней разработали перед моим отъездом, заодно руны. Опоры моста должны быть усилены рунами прочности.
— Это будет дорого, — вздохнул Гром.
— Война всегда дорогое удовольствие, — пожал плечами. — А проигранная война обходится в разы дороже.
Мы ещё некоторое время стояли молча, глядя на строящийся город.
— А что с этим? — наконец, спросил Гром, указывая на другие пометки на карте, ещё дальше на север и восток.
— Это наши глаза и уши, — ответил я. — Три малых форпоста. Не крепости, а именно заставы. Дерево-земляные укрепления и небольшой гарнизон, сотня легионеров и полсотни твоих орков. Башня, склады, конюшня, ничего лишнего.
— Маловато будет, — покачал головой Гром. — Если тёмные придут всерьёз, они сметут такую заставу за час.
— А им и не нужно будет её держать! — я посмотрел на него. — Гром, пойми, мы не можем защитить каждый клочок этой степи. Это глупо и расточительно. Задача этих форпостов не в обороне. Это наблюдательные пункты, перевалочные базы для разведчиков и, если понадобится, ловушки. Их главный приказ, — я поднял палец, — не геройствовать. При малейшей угрозе, при первом же донесении о приближении крупных сил врага, они должны немедленно отступать, сжигая за собой всё, что не смогут унести. Мне нужны живые солдаты, а не мёртвые герои на руинах бесполезного форта. Понял?
Гром долго молчал, переваривая сказанное. Его орочья натура, привыкшая к прямолинейным атакам и защите до последней капли крови, противилась этой «трусливой» тактике. Но потом он, видимо, всё-таки уловил суть моего замысла и медленно кивнул.
— Понял, Железный. Хитро, как твоя лисица.
— Выживание требует хитрости, друг мой.
Мы спустились с холма и направились в мой штаб, временную, но уже добротную постройку на окраине лагеря. Дел было невпроворот. Нужно было утвердить списки гарнизонов для застав, рассчитать количество необходимых припасов, решить ещё тысячу мелких, но неотложных проблем.
Так пролетел ещё месяц. Строительство моста шло медленно, с постоянными сбоями и поломками. Люди учились на ходу, платя за каждую ошибку временем и материалами. Заставы на дальних рубежах росли, как грибы, превращаясь из точек на карте во вполне реальные, пахнущие свежим деревом укрепления.
А потом, в один из серых, промозглых дней, с первым снегом, который лениво посыпался с хмурого неба, всё почти остановилось. Зима, ранняя и на удивление суровая, вступила в свои права. Стройка замерла, лишь в кузницах и мастерских продолжали стучать молоты, да на стенах, кутаясь в овчинные тулупы, несли свою вахту часовые.