Сплит
Шрифт:
— Не стоит. Теперь я в порядке, — шепчу я, желая успокоить ее, потому что по какой-то неизвестной причине предпочел бы пройти через болезнь и боль сто раз, чем быть источником ее дискомфорта.
Мне хочется быть более сильным мужчиной. Если бы я мог выразить свои чувства, быть храбрым, как сильная женщина, сидящая рядом со мной, и просто сказать ей, что она мне нравится. Что я все время думаю о ней и фантазирую о жизни с ней. Хотел бы я, чтобы она знала, как сильно я хочу быть нормальным для нее, как многого она заслуживает
Я открываю рот, чтобы заговорить, но захлопываю его, когда она вскакивает на своем месте.
— Ну, тогда… — она хватает гамбургер с моих колен. — А как насчет картофеля фри? Тебя это устраивает?
Я моргаю от внезапной перемены в ее поведении.
— Да, думаю, что да.
— Ты уверен?
И это все? Я выплескиваю уродливое прошлое, и она впитывает его, а потом стряхивает, как будто не видит во мне ущербности?
— Да.
Она выпрыгивает из грузовика, и я смотрю, как она подходит к крыльцу. Я следую за ней и оказываюсь там как раз в тот момент, когда она бросает оба гамбургера в миску собаки. Затем вытирает руки и смотрит на меня.
— Больше никакого мяса, ладно? Обещаю.
— Тебе не нужно было…
— Знаю. Но я хотела. — В ее глазах мелькает эмоция, но она меняет выражение лица, прежде чем я успеваю понять, что это было. — Ты можешь это контролировать? Я имею в виду, ты пытался контролировать его? Гейджа?
— Если я остаюсь начеку, то обычно чувствую его приближение. Мне удавалось задержать затмение, но только на несколько секунд. Когда он появляется, это… резко, как удар по голове. В одну минуту я там, а в следующую — нет.
Она подходит ближе, заглядывает мне в глаза, и от этой близости мой пульс учащается.
— Он меня слышит?
— Думаю, да. Мы — один и тот же человек. Если я тебя слышу, то и он тоже.
— Но ты не мог слышать меня, когда Гейдж был здесь.
Я вздрагиваю от ее признания.
— Ты пыталась достучаться до меня?
— Поначалу нет. Сначала я думала, что ты ненавидишь меня и хочешь, чтобы я оставила тебя в покое, но потом, после поц… — она потирает лоб, опустив глаза. — Черт, может быть… Неважно.
Я убираю ее руку от лица, не в силах вынести, что она прячется от меня.
— Скажи мне. — Мой желудок сжимается, и от нервов у меня потеют ладони, когда я предвкушаю ее следующие слова.
Она пораженно выдыхает и смотрит мне в глаза.
— Это был поцелуй, Лукас. Тогда я поняла, что это не ты.
— Каким образом?
— Это было грубо, агрессивно, требовательно. Все, чем ты не являешься.
Я сглатываю и стараюсь не опускать взгляд.
— Он причинил тебе боль?
— Нет, — шепчет она с тоской в голосе.
—
У нее перехватывает дыхание.
— Да.
Мои веки закрываются, когда я чувствую тепло ладони на своей челюсти, и ее пальцы рассеянно касаются шрама на моей шее, посылая мурашки по моим рукам.
— Поговори со мной.
— Но… он напугал тебя, верно? Ты сказала, что он выгнал тебя, что ты пошла домой пешком. — Я моргаю, в моей груди бушует война эмоций. — Не могу поверить, что ты меня поцеловала после этого.
— Гейдж поцеловал меня.
— Но ты поцеловала его в ответ. Я имею в виду, ты поцеловала меня в ответ?
Она дрожит и смотрит на меня голубыми глазами.
— Поцеловала.
Мой пульс бешено колотится, и я дрожу, когда Шайен двигается, чтобы стереть расстояние между нами. Она не прикасается ко мне, но достаточно близко, чтобы с каждым вдохом тепло ее груди согревало мои ребра.
— Что ты делаешь, Шай?
Она мягко улыбается и закрывает глаза.
— Мне нравится, когда ты меня так называешь.
Это был не ответ, но то, как она это говорит, похоже на него.
— Я не знаю как… — слова рвутся наружу, своего рода защита.
— Ты знаешь, поверь мне. Ты действительно знаешь.
— Не хочу тебя разочаровать. — Я моргаю и погружаюсь в глубину разума, надеясь, что не найду там Гейджа, который ждет, чтобы выйти вперед. Если не считать быстрого соприкосновения наших губ на кухне, я никогда раньше не целовался с женщиной. Меня целовали, каждый раз против моей воли, но я терял сознание еще до того, как все шло дальше. И просыпался оттого, что рядом со мной лежали голые женщины, на полу валялись использованные презервативы, а между ног болело, но это всегда был Гейдж.
— Я не буду разочарована, Лукас. Но не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. — Она делает шаг назад, но я протягиваю руку, чтобы обхватить ее за талию.
Я не думаю; просто не хочу, чтобы она отстранялась, и поэтому реагирую. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в шоке, который я сразу узнаю, потому что это именно то, что чувствую.
Выражение ее лица смягчается, и она обнимает меня другой рукой за талию, чтобы я мог переплести пальцы на ее пояснице.
— Это нормально?
Тепло ее тела просачивается сквозь мои руки и пробуждает мой голод.
— Да.
Мне хочется прорычать, что это лучше, чем нормально. Что я фантазирую о ней с той самой ночи, когда она появилась в реке, но каждая секунда, когда мои губы не касаются ее, кажется потраченным впустую временем.
Скользнув ладонями вверх по моим предплечьям, она оставляет жаркий след на моих бицепсах.
— Ты весь дрожишь.
— Я нервничаю.
— Не стоит. Просто скажи мне, что это то, чего ты хочешь, Лукас. Это твой поцелуй, а не Гейджа. Если я тебя подталкиваю…