Спираль
Шрифт:
Идти пришлось недалеко, всего метров триста по бетонированной дорожке с номером восемнадцать. Андроид, следовавший впереди, остановился у круглой стеклобетонной плиты с растительным барельефным орнаментом, в центре которой было расположено отверстие, соответствующее диаметру основания стандартной погребальной урны.
— Сэр, если вы взяли какие-то личные вещи покойной, которыми она особо дорожила, то можете положить их в углубление, сверху поставить урну с прахом, а я загерметизирую стык и вырежу на плите любую надпись, по вашему усмотрению.
Полынин
Это была единственная вещь, которую он мог положить в могилу, как предлагал андроид. Наклонившись, Антон положил сумочку в углубление, прижал ее ладонью, чтобы сверху поместилось основание урны, и вдруг почувствовал под дешевым кожзаменителем какой-то твердый, шарикообразный предмет, который, видимо, был вшит под подкладку.
Полынин вздрогнул, еще раз медленно провел ладонью по лакированной поверхности искусственной кожи.
Да, выпуклость явно ощущалась…
— Я передумал. — Он вытащил сумочку из углубления, поставил в выемку урну с прахом и сказал, обращаясь к человекоподобной машине:
— Напиши на плите просто: «Сара Клеймон».
Большего он сделать не мог. Возможно, решив свои проблемы, он вернется сюда, чтобы мысленно сказать ей какие-то слова, а сейчас Полынин молча постоял секунд десять, потом развернулся и пошел назад, к оставленному на стоянке «Гранд-Элиоту».
Дав задание автопилоту возвращаться домой, он вспорол синтетическую подкладку сумки и вытащил на свет маленькое устройство в виде горошины, снабженной двумя упругими усиками антенн.
Усмешка на секунду исказила губы Полынина.
«Значит, я зря грешил на Роглеса. Джонатан тут был абсолютно ни при чем».
Откинувшись на мягкую спинку водительского кресла, Антон внезапно расхохотался. Этот взрыв нездорового веселья был вызван мыслью о том, что Роглеса, который считал себя «крутым мужиком», просто использовали, как фишку на игровом поле, — подслушали имя, оценили степень влияния на Антона и двинули его авторитет в нужном направлении.
Он вспомнил дрожащий голос Сары Клеймон: «Антон, не вешайте трубку, ваш номер дал мне господин Роглес, он сказал, что я должна попытаться переговорить с вами…»
Звонок Сары последовал сразу же за его резким разговором с Джонатаном. А устройство, которое он только что извлек из-за подкладки сумочки покойной Сары Клеймон, было предназначено для прослушивания так называемых «закрытых» линий статкома.
Антон не стал разворачивать машину, чтобы вернуться к бренным останкам и сказать ей пару мысленных слов немедленно, не дожидаясь свободной минуты.
Нет. Это пустая трата моральных и физических сил. Теперь становилось очевидно — она прибыла на Аллор, заранее зная, где живет и чем занимается Антон Полынин. Единственное, что требовалось миссис Клеймон, а вернее — той силе, что управляла ее бренным телом, — это повод для встречи с ним. Прослушав разговор по статкому, она сразу смекнула, кто из двоих разговаривающих босс, а кто подчиненный,
«Интересно, почему она сразу не использовала в качестве прикрытия Пашино имя?» — с горечью подумал Антон. Что за психология преобладала в подчиненном сознании Сары, если она пренебрегла таким весомым для Полынина стимулом, как связанная кровью боевая дружба, а предпочла использовать «господина Роглеса» вместо сочетания — «я мать Паши Сытникова». И почему использовала его впоследствии?
Вопросы. Одни вопросы без ответов, и еще чувство слепой ярости: кто-то играл им, двигал его чувствами, нажимал на болевые точки души, побуждая к тем или иным действиям, и этот «кто-то» постоянно ухитрялся оставаться в тени, вне поля зрения Антона. Это здорово злило его и мешало сосредоточиться, уловить истинную суть окруживших его проблем…
«Гранд-Элиот» мягко скатился по пологому пандусу в крытый гараж.
Поставив машину на охрану, Антон воспользовался тем же лифтом, что и накануне ночью.
В холле этажа было тихо, тепло и уютно. Никаких следов присутствия тех двоих, кого утром спугнула РИГМА.
Он открыл двери квартиры. Свет приглушенно вспыхнул, как только он переступил порог, и в мягком сиянии потолочной панели Антон увидел большую, уже подсохшую лужу крови на полу.
В коридоре его квартиры, у стены стоял один из двух ганианцев, которые утром топтались подле дверей Полынина. Упасть ему не давали пять пластиковых штырей, пригвоздивших успевшее окоченеть тело к стене. Крови на полу натекло много, черты смуглого лица были искажены мукой агонии. Пластиковые штыри, с характерными, чуть скругленными краями, если Антону не изменяла память, входили в устройство автомата для сушки полотенец.
«Гюрза» уже была в руках у Полынина. Посмотрев направо, он увидел, что дверь ванной комнаты, расположенная напротив, открыта… Сушилка для полотенец, закрепленная на стене, выглядела необычно — декоративный кожух автоматически поднят, механизм подачи плечиков выполз наружу, в положение «технический осмотр».
По загривку Полынина прокралась медленная дрожь… «Какой умный бытовой прибор… Пришпилил незваного гостя к стене своими выдвижными плечиками, просто выстрелив ими, как из арбалета… Да еще не забыл распахнуть в нужный момент двери ванной…»
Антон перешагнул через лужу крови, готовый открыть огонь в любую секунду. Его нервы были напряжены до предела.
Второй ганианец лежал в гостиной — его руки и ноги торчали из-под «кровати для гостей», которая входила в стандартный набор встроенной мебели любой квартиры и в сложенном виде имитировала фрагмент стены.
«Интересно, почему это нехитрое устройство не опустилось, как обычно, а упало, словно плита, позабыв при этом про свои выдвижные ножки-амортизаторы?» — Мысленный вопрос подразумевал только один ответ: всеми бытовыми агрегатами квартиры управлял терминал домашней компьютерной системы, чье поведение еще утром показалось ему, мягко говоря, неадекватным…