Чтение онлайн

Спокойствие. Я не могла позволить даже малейшее проявление чувств. Мы намеревались сохранить все в секрете от мира Антонио, но оставить все в тайне в моем мире тоже было бы неплохо. Даниэль не стал бы использовать свое высокое положение в администрации для выражение собственной неприязни.

— Даниэль, — сказала я твердо, — не отвлекайся. Ты пытаешься выиграть компанию и занять офис во втором по величине городе страны.

— Но не без тебя! — его голос стал напряженным и резким, точно голос судьи. Он стал похож на голос человека, готового зачитать список праведных

жалоб. — Он убил Фрэнки Джиральди и Доменика Юволи.

Юволи. В голове зазвонили колокола, но мое лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.

— Он приехал сюда за мужчинами, которые изнасиловали его сестру. Двоих он выследил и убил. Третьего все еще ищет.

Нелла. Сестра, которую он бы оставил позади.

— Хочешь знать, что он с ними сделал? — спросил Даниэль.

— Нет, — все было слишком ужасным, чтобы говорить об этом. — Перестань!

— Кастрировал их и они удавились своими собственными гениталиями. В присутствии мужчин ему нужно было взять на себя управление делами. Я могу рассказать тебе, что он сделал, чтобы найти их. После этого ты никогда больше не произнесешь его имя.

— Хватит! — я почувствовала себя такой грязной, выслушивая все это, но не из-за человека, чья боль была так очевидна. — Если у тебя есть доказательства, ты можешь преследовать его в судебном порядке. Но если же ты этого не делаешь, то не следует распускать слухи.

— То, что я рассказываю тебе - не слухи, — вот что я пытаюсь тебе разъяснить.

Автомобиль остановился у здания, где мы когда-то жили вместе. Даниэль посмотрел на входную дверь, пригнувшись, чтобы был виден восьмой этаж. Он скучал по дому? У меня не хватило смелости спросить.

Он откинулся на спинку сиденья.

— Когда я подвел тебя, ты отвергла меня. Я тебя не обвиняю, но все же борюсь за тебя. И собираюсь выиграть тебя обратно. Чего бы мне этого не стоило, Тинкербелл. Ты будешь снова моей.

Даниэль открыл дверцу и довел меня до парадного входа, больше он не сказал ни слова. Я задавалась вопросом, почувствовал ли он запах турецких сигарет, пока шел обратно к лимузину, с более решительным видом, чем когда-либо.

* * *

Смс пришла с незнакомого номера, когда я уже почти заснула.

«Сладких снов, Contessa. Я скоро увижу тебя».

Я быстро напечатала ответ:

«Приходи сейчас».

Мое сообщение не вернулось. Экран показывал, что номер был отключен или недоступен. Я успокаивала себя тем, что он прислал мне сообщение, но то, что номер был недоступен, приводило в замешательство. А что, если он мне нужен?

Я не могла заснуть. Положив руку под одеяло, я опускала ее все ниже и ниже под мое нижнее белье. Одни только мысли об Антонио делали меня влажной. Мой клитор стал настолько чувствительным, словно открытая рана. Я почувствовала мощное, яростное желание кончить. Мои пальцы хотели этого так же сильно, как и моя пульсирующая киска. Я досчитала до двадцати, возбуждение только усиливалось. Когда я кончила, ни разу не вскрикнув, я накрыла ладонью свою киску и посмотрела в потолок, поблагодарив бога за освобождение.

Мой телефон зазвонил. Снова

незнакомый номер.

— Алло?

Было слышано только дыхание.

— Антонио?

Нет. Это была женщина. Я готова была поспорить и удвоить свои ставки, что она одолжила чужой телефон.

— Дейдра? Катрина?

Фырканье.

— Марина.

По-прежнему нет ответа. Просто еле слышные женские всхлипы. Что если она была мной? Что, если Антонио обманывает ее? Что если это я была любовницей в этот раз?

— Вы в порядке? — спросила я. — Нет смысла звонить, если вы не собираетесь сказать мне что-то.

— Он один из нас, — прокаркала она. — Не вас. Он не один из вас.

— Я понимаю, — сказала я, хотя на самом деле это было не так.

— Он думает... — она закашлялась немного перед тем, как продолжить. — Я знаю его. Он думает, что вы сможете сделать для него кое-что, что он не может.

— Я не знаю, что он думает, Марина. Вам следует спросить у него.

Она рассмеялась сквозь всхлипы, должно быть, ее телефон полностью пропитался ее соплями.

— Может это вы должны спросить у него.

Я собиралась ответить, но она повесила трубку.

Представьте себя запертыми в небольшом помещение с сотней человек вашей возрастной категории, в течении от восьми до восемнадцати часов в день, строго сфокусированным на завершение проекта. Представьте себе длительные периоды ожидания, пока вам рассказывают подробности о проекте и самой важной вещи в мире — состоянии кинематографа. Представьте, что вы соединены интеллектуально и духовно с этими людьми. Представьте, что вы не можете соединиться с ними физически только лишь потому, что слишком заняты.

А теперь в завершении представьте вечеринку по случаю.

— Честно говоря, я хочу дождаться вестей от немцев, — кричала Катрина, пытаясь перекричать музыку.

Это был первый раз, когда она была готова серьезно обсуждать мое предложение, и то лишь после того, как выпила несколько коктейлей. Катрина и я заполучили лофт в центре города, который принадлежал организаторам вечеринки. Аренда и уборка забрали последние копейки из бюджета, а немного хитрости с моей стороны позволили оплатить ди-джея и свободный открытый бар. Люди слились в кипящей массе горячей, влажной плоти, пульсирующей под музыку. Лофт, чей-то будущий дом по слишком высокой цене, сегодня превратился в ночной клуб без соответствующего разрешения.

— Если они упадут, я хочу кусочек, — сказала я. В смысле, свой кусок пирога. Я пыталась преподнести это не в качестве благотворительного предложения, а как инвестиции в то, во что верила.

— Тебе снова звонила плачущая леди? — спросила Катрина, чтобы сменить тему.

— Не-а, — я больше не получала от Антонио никаких сообщений после его пожелания спокойной ночи. Я не знала, что это значило. Он хочет просто приходить и уходить, когда посчитает нужным? Или своими маленькими сладкими сообщениями, на которые я не могла ответить, он пытался держать меня на поводке?