Чтение онлайн

Он встал на колени и раздвинул мои ноги.

— Я бы трахал других женщин, и ты бы догадывалась об этом, потому что мы даже не целовались, — он проложил дорожку поцелуев по внутренней стороне моего колена. — Когда я попросил бы твоей руки у твоего отца, и он сказал бы «Да», я перестал бы трахать других женщин, — он провел языком по внутренней поверхности моего бедра. — Ты бы занялась подготовкой к свадьбе, а я продолжал бы усердно работать. Я бы создал себя сам. Будучи молодым и слепым, я бы не заметил, как ты бы стала мишенью

для моих врагов.

Он нежно поцеловал мою киску.

— Ты бы плакала после нашей первой брачной ночи и называла меня скотиной! — его язык щелкнул о мой клитор. — Ты бы сказала своей матери, что я — животное. Я пообещал бы никогда так больше не трахать тебя. И пообещал бы быть всегда нежным, — его язык пробежался по моим губам, кружа вокруг клитора, затем обратно вниз, к моему входу. — Это бы не имело значения. Ты была бы частью моей жизни. Моим миром. Ты научилась бы быть жесткой и хитрой, чтобы выживать, или ты могла бы остаться нежной и умереть.

— Антонио, — прошептала я, — ты можешь это сделать? Ты можешь быть нежным?

Он пополз вверх, пока мы не оказались лицом к лицу.

— Come volevi tu.

Я толкнулась ему на встречу, чувствуя, как его напряженный член упирается в мою киску. Моя задница болела, но я снова хотела его. Он вошел медленно, и я приподняла ноги, изменяя угол, чтобы он терся о мой клитор.

— Ох, хорошо, — простонала я.

Он раскачивался, проталкиваясь глубже и глубже.

— Ты такая сексуальная. Я люблю смотреть на твою походку, на тело, как оно движется под одеждой. Как оно прекрасно. Как несгибаема ты для всего мира, и как ты покоряешься и плачешь из-за меня. Я хочу войти как можно глубже в тебя, думаю, наши желания совпадают.

Его глаза были незащищенные, открытые, смотрящие на меня с теплотой. Моя киска разбухла и расцвела, как только я посмотрела в его лицо. Наши взгляды и ощущения перемешались. Мы двигались вместе так медленно, что я чувствовала касание каждого сантиметра его кожи, каждую вспышку расползающегося удовольствия.

— Я сейчас кончу, Contessa.

— Ты сможешь кончить со мной?

Его лицо исказилось от напряжения.

— Уже скоро. Я стараюсь сдерживаться.

— Ты потрясающий, Антонио. Потрясающий.

Едва я произнесла последнее слово, как меня затрясло от мощного разряда энергии, вырывающегося из меня. Он дернулся, врезаясь в меня с такой силой, что я закричала. Он положил меня на край. Ногтями впилась в его спину, Антони дергался и двигался, рыча мое имя. Я раздвинула свои ноги шире, чувствуя его внутри. Мы кончили вместе, как одно целое, как если бы у нас был один оргазм на двоих, закручивающийся, ползущий, стонущий. Мы продолжали дышать в унисон, и наши сердца бились в такт.

— Я должен увидеть тебя снова как можно раньше, — сказал он в мою щеку.

— Приходи ночью, чтобы никто не узнал о нас.

— Да. Я так и сделаю.

Будь готова.

Дверь под лестницей открылась и с грохотом захлопнулась.

— Может быть, тебе и не придется так уж сильно таиться, — сказала я.

— А, это режиссер?

— Да.

— Есть ли другой выход отсюда?

— Нет, — сказала я. — Но я ей доверяю.

Он встал.

— Это хорошо.

* * *

Мы спустились вниз вместе полностью одетые, Катрина стояла перед телевизором с квартой пикантного ванильного мороженого и ложкой.

— Ты рано, — крикнула она через плечо. — Я разбудила... О, привет, — сказала она, когда повернулась. — Приятно видеть Вас снова, мистер Спин.

— Катрина, ты поздно. Или может быть рано?

Она поставила мороженое вниз, сунув в него ложку.

— Потому что я удивительная! — она вскинула руки вверх, как чирлидерша.

— О, дорогая, что на сей раз? — я скрестила руки на груди.

— Я получила финансирование на пост-продакшн!

— О, мой Бог! Как? Кто? Что?

Она произнесла следующее предложение так радостно, как будто озвучивала мультфильмы.

— Скотт Мабат, — она стала пританцовывать под джаз.

— Что? — заорала я.

— Gesu Christo! — воскликнул Антонио.

Ее согнутые в коленях ноги и руки замерли.

— У меня есть план.

— Надеюсь, хороший, Режиссерша.

— Я беру деньги, начинаю рекламу фильма, получаю новое финансирование от немецкого инвестора, который пока раздумывает. Я подогреваю интерес к фильму, а потом просто выплачу Мабату, когда придут немецкие деньги.

— Этот парень, — Антонио ткнул в нее пальцем, — недоносок. Понятно? Он считает себя ничего не стоящим дерьмом, и он больной на всю голову. Сколько ты получила от него?

— Сто ты… — сказала она.

Антонио и я застонали.

— Столько необходимо, чтобы закончить фильм, ребята. И это дешево. Мне жаль, но таковы реалии.

— Труппа немцев, — произнесла я. — Я даю тебе деньги.

— Нет. Ты не…

— Да. Именно я. Заплачу наличными, и ты будешь снимать на них, — я повернулась к Антонио, чтобы его проводить. — Пойдем, договорю с ней потом.

— Эй, Спин, — позвала Катрина, когда я открыла дверь. — Ты должен прийти на вечеринку по поводу завершения съемок в субботу вечером. Это обещает быть грандиозным событием.

— Я подумаю, — сказал он.

Я вышла с ним на улицу и закрыла за нами дверь. Звезды потонули от электрического освещения Лос-Анджелеса.

— Ты можешь распоряжаться такими деньгами? — спросил он.

— Да. Иметь такую семью полезно. Мне доверяют, и я могу тратить деньги на все, что захочу.

Он поднял мой подбородок.

— Я все знаю о твоей семье. Если Скотт захочет наличные, ты не повезешь их самостоятельно. И ты не будешь с ним встречаться без меня. Никаких переговоров.