Спенсер
Шрифт:
— Это лучшее, что у меня есть в доме из успокоительного. Нам нужно поддерживать его спокойствие, чтобы не было шока. Затем я позвоню коллеге и узнаю, сможем ли мы достать срочный рецепт на успокоительные, пока он не станет достаточно разумным для общения. Я могу помочь вам объявить его неспособным давать показания, если нужно. Надеюсь, прокурор примет заявление, и до этого не дойдёт.
Спенсер ненавидел то, как он говорил об Аароне, будто его тут не было, или он ничего не понимал. Аарон крепче сжал в кулаках майку Спенсера, и Спенсер поцеловал его волосы, влажные от пота, принимая решение.
— Я. Отведу. Аарона. В. Свою.
— Спенсер, если бы ты был спокоен, ты бы увидел, что бутылка была целой. Я никогда к ней не прикасался. Я забыл про неё, вспомнил только сейчас.
— Конечно. Док… Это. Может. Сработать. С. Девчонкой. Но. Не. Со. Мной…
Мать Аарона вышла за ними из кухни и помогли Спенсеру поднять Аарона по лестнице. Спенсер думал отвести его в свободную комнату, но там была только односпальная кровать, а в его старой комнате всё ещё стояла большая. В этот момент он ни за что не мог оставить Аарона одного. Аарона нужно было держать, и это будет делать Спенсер.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросила Мишель, когда они дошли до кровати. Он покачал головой и даже не потрудился раздеваться или раздевать Аарона. Аарон никак не отреагировал, когда Спенсер осторожно сел на кровать и уложил Аарона рядом с собой. Внутри у него всё застыло от пустоты в глазах Аарона, и он соскользнул с кровати, чтобы опуститься на колени на полу и снять обувь со своего парня. Осторожно, с трепетом, Спенсер уложил Аарона на сторону кровати ближе к двери и забрался с ног, чтобы не пришлось перелезать через неподвижное тело Аарона. Не волнуясь о том, что подумает или увидит мать Аарона, он притянул Аарона в свои объятия.
— Всё. Будет. Хорошо. Малыш, — прошептал он в волосы Аарона. Маленькая вспышка надежды согрела Спенсера, когда Аарон прижался ближе к нему, будто услышал и достаточно доверял тому, что Спенсер выполнит обещание. Эта вспышка погасла, когда он вспомнил, что Аарон не должен ему доверять. Во вторник он вернётся на работу, после окончания выходных в честь Дня труда. Единственная причина, по которой он находился в доме своего отца, когда пришёл Аарон, это то, что компания давала своим работникам выходной ещё и в пятницу перед Днём труда. Он не выносил мысли об отъезде.
***
Аарон медленно открыл глаза, прорываясь через какую-то корку, которая их будто склеила. Он повернулся, и всё внутри показалось осколками битого стекла, тысячами крохотных уколов в его душу. Он понятия не имел почему. На задворки разума прокралась паника. Что-то его держало. Спенсер. Это должен был быть Спенсер. Он сделал глубокий вдох, открыл веки и увидел милые карие глаза Спенсера, которые смотрели на него в ответ.
— Привет… — голос Спенсера, мягкий и спокойный, помог вернуть панику обратно в ту маленькую коробку на верхушке его спины, находящуюся в идеальной позиции, чтобы мгновенно заполнять его тело. Иногда, если он закрывал глаза и сосредотачивался достаточно сильно, он чувствовал эту коробку, которая напоминала тикающую бомбу.
— Привет.
— Как. Ты. Себя. Чувствуешь?
Аарон
— Будто кто-то избил меня, изнасиловал и бросил умирать.
— Аарон. Папа. Сказал. Что. Может. Объявить. Тебя. Не. Способным. Давать. Показания, — с тихим отчаянием произнёс Спенсер.
Прошли годы с тех пор, как разрушение сковывало его так, как прошлым вечером. Спенсер не часто был вынужден это видеть, не относился к этому сумасшествию с таким равнодушием, как Аарон и его семья. Его милые карие глаза были полны сочувствия и понимания. Жалости. «К чёрту это».
— Он сказал, что мог бы объявить меня неспособным.
— Аарон…
— И если это произойдёт, им всё сойдёт с рук, потому что больше никто не пережил их маленькие игры. Знаешь, что они сказали? Сказали, что эти чудовища убили ещё шесть подростков, все были по парам, парень-девушка. Все мертвы. Я единственный, кто выжил. Почему, Спенсер? Почему я? Почему я не мог умереть, как остальные? — вопрос формировался в голове Аарона с тех пор, как прокурор объяснил его дело. Почему он должен был жить, когда все остальные, с кем те животные вступали в контакт, покоились с миром? Как только Спенсер появился в его жизни, он подумал, может быть, может быть, он сможет справиться с этим, но Спенсер его бросил, приезжая каждые пару недель, как моряк на побывку. Ну, только они не трахались.
— Чтобы. Я. Любил. Тебя, — сказал Спенсер и обнял Аарона чуть крепче, но Аарон не был заинтересован.
— Уверен, так и есть, — Аарон откинул одеяло и заставил своё тело работать. Ему нужно было отлить, и хоть он не хотел признаваться вслух, ему нужно было на несколько минут уйти от Спенсера. Злость и обида на то, что Спенсер согласился на работу, наряду с его бесконечной добротой по отношению к истерикам Аарона только всё ухудшали.
Поднявшись и растянув ноющие конечности, он заметил, что Спенсер не раздел его перед тем, как забраться в кровать, и Аарон мысленно его поблагодарил. Он пересёк комнату несколькими большими шагами и прошёл в ванную, плотно закрывая за собой дверь, проворачивая замок. Он редко закрывал дверь в ванную дома у Спенсера, но сейчас ему нужна была дополнительная безопасность, чтобы зубы не сжимались из-за того, как его жизнь развалилась на части за последний месяц.
Когда вернулся домой из больницы, он думал, что всё плохо, но тогда ему не приходилось об этом говорить, не приходилось рассказывать. Хоть он и мог произнести слово вслух после месяцев терапии, это не значило, что ему хотелось обсуждать с кем-то подробности, особенно в зале суда, полном незнакомцев. Плюс, прокурор сказал, что там будут они. Мужчины, которые убили Джульетту и разорвали его жизнь на клочки. Ему придётся снова оказаться с ними в одной комнате.
Рвотные позывы прошли практически так же быстро, как наступили, и он взял из шкафчика зубную щётку.