Спаситель
Шрифт:
— Женщины, — проворчала Маска. — Смесь холодного расчета и эмоций…
— Но ты мне помог. И тебе не стоит беспокоиться. Я… постараюсь не вносить смуту. Все-таки, наверное, я хочу жить.
— Ну хоть что-то… — Маска, кажется, был доволен. И Верховный не стал останавливать ту, что ушла, забрав с собой верного своего гиганта. Он тихо вдохнул и запрокинул голову, уставившись на звезды.
Ночь была тихой.
И в этом виделся добрый знак.
Глава 27
Ирграм
Пепел
Он прилипал к стенам, да и к чешуе приклеился, а кожу Розы вовсе покрыл плотным жирным коконом. Ирграм втянул часть пепла в себя, убеждаясь, что тот вполне пригоден к поглощению.
И на том успокоился.
Коридор завершился очередной дверью, которую Роза вскрыла без труда. За ней обнаружился еще один коридор.
И снова дверь.
Правда, здесь уже пришлось притворяться Древним. И отворилась она далеко не сразу. Перешагнув порог, Ирграм оказался в узком помещении, в стенах которого зияли дыры. Стоило двери скользнуть на место, как раздалось шипение и из дыр пополз холодный туман с резким запахом.
Рявкнул рытвенник, скалясь. Да и Ирграм насторожился.
— Это дез… очищение, — пояснила Роза, поднимая руки. — В-вход… в чистую зону… в-зможен только п-после п-процедуры очистки.
Её связь с телом очевидно крепла.
Пар слегка щипался. На вкус — Ирграм высунул язык — он был горек, а глаза и вовсе разъедал, поэтому Ирграм снова сменил обличье. Многоножкой в тумане жить было спокойнее.
Роза же медленно поворачивалась, позволяя струям пара окутывать тело. И по пеплу поползли первые дорожки жижи, которые соединялись друг с другом, образуя на бледной коже промоины. Затем намокший пепел вовсе пополз старой шкурой, и Роза принялась тереть себя руками, избавляясь от грязи.
Очищение длилось и длилось.
Даже надоесть успело.
Но вот шипение смолкло, правда, ненадолго. В стенах загудело, и их обдало теплым воздухом. Впрочем, нельзя сказать, чтобы это было неприятно.
— С-сушка, — пояснила Роза, хотя Ирграм и сам уже понял.
Поток иссяк и вторая стена отошла в сторону. Помещение, расположенное за ней, было небольшим. По обе стороны его поднимались стальные стены, расчерченные одинаковыми прямоугольниками. Роза коснулась ближайшего, и прямоугольник исчез.
— Из-с-вини, но мне комфортнее одетой, — сказала она, вытаскивая из ячейки сверток. Роза встряхнула его, и сверток превратился в ком ткани.
Роза прижала её к себе.
Затем защелкнула на шее узкую полосу. Ошейник?
— Ты говорила, что ты не раб, — Ирграм наблюдал за её действиями с немалым интересом.
— Я… н-не раб. П-х-ожалуй, я могу называться личностью.
— ошейники носят только рабы.
— Это не ох-шейник… с-хчас.
Она надавила пальцами. Потом уставилась перед собой. Присмотревшись, Ирграм отметил тусклое мерцание воздуха у лица Розы. Она ткнула пальцем раз. Другой. И ком ткани развернулся, превращаясь в причудливого вида костюм: широкие штаны-шальвары, столь любимые пиратами, и безрукавку.
— К-хсожалению… функционал ограничен, — Роза потыкала в воздух. — Выбор цвета
Ошейник превратился в плоское ожерелье.
Выглядело все довольно неплохо.
— Если хочешь, тут есть запасные к-хомплекты, — Роза указала на вереницу прямоугольников. Их здесь сотня, не меньше. И если за каждым прячется такое чудо…
В прежние времена Ирграм мог бы продать его.
Весьма выгодно.
И стать богатым… возможно. А теперь лишь головой покачал. Ему одежда не нужна. Да и деньги тоже не особо.
— Нет. Не уверен, что эта твоя штука выдержит, когда мне придется изменить форму тела.
— Да. П-храметры ог-храничены, — произнесла Роза с сожалением.
— Нам еще далеко?
— Нет. Здесь… люди п-хереодевались. Пх-ротокол без… безпасности тх-ребовал, чтобы личные вещи… ох-ставлялись…
— Что такое протокол?
— Список. Правил, — она опиралась на руку Ирграма. — Без…пасаность.
Что такое безопасность Ирграм понимал.
— Служащие… пх-риходили… раздевались. Переодевались… в стационарные костюмы… чистые пх-рограммы… запрет на внедрение личных блоков. Запрет на использование носителей. Всех. Ин-х-тегрированные в тело д-хлжны быть извлечены… до допуска. Внешние… оставляются вовне. Установ… уставление… частных… подключений… запрет… выхода в локусы. Много.
Много.
Но, похоже, в итоге слишком мало.
— Куда дальше? — поинтересовался Ирграм. — И это нелогично… вот прихожу я в своей одежде. А меня обливают с головы до ног… этим. Этой жижей. Там. Потом переодеваюсь в чужую. А свои вещи, что?
— Эт-то ав… рийный… запасной ход, — выдавила Роза и топнула ногой. Белесая ткань костюма поползла ниже, окутывая стопы. — В… основном… есть… была… р-здевалка первой зоны… одежду… оставляли там. Об-хработка… и выход во… в-хторую… точку… р-хаздевалка. Сложнее устроена.
Тогда логично.
Наверное.
— З-хдесь скорее запас. Х-хнилище… и вход для аварийных служб. Или выход. Из зоны… на случай биох-лгического з-ражения.
Роза сделала шаг, опираясь на его руку. Обувь её была странного вида, больше походила на тонкое полотно, которым просто обернули ноги. Шла она по-прежнему с трудом, ставя ноги криво и покачиваясь при этом. Но все же движения сделались уверенней.
До двери она добралась почти сама. А Ирграм отметил, что внутренняя дверь по сути таковой не являлась, представляя собой белесую пленку наподобие рыбьего пузыря. И при приближении их пленка просто исчезла, чтобы появиться за спиной. Он несколько раз подходил и отходил, пытаясь уловить момент, когда пузырь исчезает и откуда появляется.
— Это… эн-хергетическая… завеса… ст-хабилизированное поле, — пояснила Роза.
— И тут все двери такие?
— Во внутреннем п-хериметре.
Первое тело нашли почти сразу за дверью, вернее то, что от этого тела осталось — сизоватые кости, пара клоков волос и белесый пузырь ткани. А вот карточка и ошейник остались.
Роза наклонилась, придерживаясь за спину, чтобы поднять карточку.
— С-сх-тарший… н-хаучный… с-трудник, — сказала она хмуро. — Ты… с-хможешь повторит его?