Чтение онлайн

Таня вздрогнула от негромкого стука: это дедушка Дорд резко опустил ферзя на доску. Он потер подбородок, рассматривая расстановку фигур, а потом сказал, не отрывая взгляда:

— Славно жить среди молодежи. Вспоминаешь, что есть ощущения посильнее болей в шее. Да-а-а, — и подвинул коня.

Таня недоуменно смотрела на него, оперевшись локтями о колени. Внутри горело, клокотало, трепетало.

— Что ж это такое, дедушка Дорд? Что я за человек такой?

— А вот это хороший вопрос, — он повернулся и посмотрел на Таню неожиданно пристально, словно пытался пригвоздить её к месту. — Кто ты на самом деле

такая, Зена?

“Он всё знает!” — мелькнуло у неё в голове, и наверное, мысль отразилась на лице, потому что Дорд приподнял подбородок, и вид его сделался почти довольным. Старик понял, что попал в самое яблочко.

— Не понимаю, о чём вы, — сиплым голосом выдавила Таня.

— Пожалуйста, давай не будем, — он поморщился. — Уж ежели тебя припёрли к стенке и револьвер ко лбу прижали, имей храбрость быть честной.

В ушах шумело, по спине сползла противная капля пота. Это конец. Сколько тут призраков? Человек пятнадцать? Кэлин встанет во главе очереди на её убийство. Задёргался нерв под глазом.

— Ну, чего вылупилась? Как узнал, думаешь? — сказал Дорд, и Таня кивнула. Пусть говорит, а у неё будет время придумать план побега. — Ведь он калека, не выходит никуда. Тут ты права, но ко мне иногда приходят гости. Например, когда ты отдыхала в Красном камне, меня навестил старый знакомец, Гордад.

Таня встрепенулась, услышав знакомое имя. Сердце дрогнуло, губы сами собой изогнулись в полуулыбке.

— Гордад? Тот самый? Из Двора-под-мостом?

— А ты, смотрю, и правда его знаешь. Занятно, — протянул Дорд. — И вот говорит он, мол, прибило волнами жизни к моему порогу некую Северянку. И Северянка эта очень важна для Великой Матери, а потому я должен сделать все, что в моих силах, чтобы защитить её. Можешь себе представить? — Таня сначала кивнула, потом замотала головой. — И вот мне стало интересно, кто же ты такая, что за тебя сам Гордад пришёл просить.

— Да я же никто по сути, — выдавила Таня.

— Разберёмся. Ты имя своё назови сначала. Настоящее.

Она смотрела на него долго и испуганно, в поблекшие глаза с цепким взглядом, на лицо, измятое морщинами, на тонкие, втянувшиеся от старости губы.

— Татьяна, — наконец выдохнула она. — Татьяна Синицына.

— И откуда же ты приехала, Татана?

Таня помотала головой:

— Это сложно объяснить…

— Хватит! — Дорд хлопнул рукой по столу. — Я пытаюсь быть терпеливым. Открыл перед тобой все карты и жду ответа: кто ты и откуда? И на чьей ты стороне: нашей или драконов? А ежели говорить нормально не хочешь, так я сейчас Кэлина кликну и весь вопрос.

Таня мысленно взывала к своему благоразумию, пыталась найти нейтральный ответ, как-то выкрутиться. Но усталость и начавшаяся простуда давали о себе знать, и голова категорически отказывалась соображать.

— Понимаете, — начала она, а в следующее мгновение дёрнулась вперёд, словно кто-то потянул её за верёвку, повязанную вокруг груди, и Таня рухнула со стула на колени. Рот её открылся, глаза распахнулись широко и страшно, и взгляд остановился.

Встреча вторая.

Драконица парила в межзвездном пространстве, свернувшись наподобие гигантского эмбриона, и медленно вращалась. Таня наблюдала за ней уже довольно долго. Сколько точно, она бы

не сказала: времени там не существовало. Мимо проплывали острова с остовами былого величия. Таня понаблюдала за ними, потом за взрывом какой-то безымянной звезды, затем не выдержала:

— Гм-гм! Матерь?

Дракон открыла один глаз.

— Вечно вам, людям, не терпится, — протянула она. — Ты никуда не опоздаешь. Потому что там, где нет времени, нет понятия “поздно”.

Таня спохватилась, опустилась на одно колено, согнула голову.

— Приветствую Тебя, Великая Матерь. Я рада, что Ты меня вновь призвала, пусть Матерь… то есть посмотри в моё сердце.

— Я смотрю в твоё сердце, мой маленький пророк, — мурлыкнула дракониха, поворачиваясь среди звёзд, словно в воде, — и я вижу лишь сумятицу. Где твои чистые порывы? Где религиозный экстаз?

— Прости меня, Матерь, — Таня вновь склонилась перед богиней.

— Да перестань уже спину гнуть, — с досадой проговорила Матерь, уменьшаясь в размерах и подлетая ближе. — Как тебе в шкуре пророчицы живётся?

Таня неопределенно пожала плечами.

— Ничего особенного. То есть, твой дар, Великая Матерь, очень важен…

— Прекрати, — драконица легко ударила её по ногам хвостом. — Я в душах читаю ясно, как на вывесках, так что твоё лицемерие мне даром не нужно. Я позвала тебя, чтобы сообщить твою великую цель.

— Что? А разве я не должна путешествовать и склонять всех к молитве и прочим религиозным хороводам?

— Твоё пренебрежение достойно всяческого порицания, глупенький пророк, — матерь сверкнула глазом. — Для проповедей лучше подходят старцы с длинными волосами на лице. Люди их слушают, потому что верят, что возраст приносит мудрость. Тебя же я выбрала для другого.

Дракон замолчала. Таня покачалась с носка на пятку, подождала.

— Для чего? — наконец спросила она.

— Какие же вы, люди, нетерпеливые, — пророкотала драконица. — Ты мне нужна, чтобы найти одного человека. И совершить правосудие.

— Что? Убить кого-то? кого? Нет, это слишком, — Таня замотала головой.

— А это тебе знать рано. Рано! — зарычала Матерь, когда услышала протестующий писк. — Однако сейчас ты в опасности. Этот старый поломанный человечек боится тебя и может тебе навредить, однако ему предначертано спасти твою жизнь. Поэтому нужно его переманить на твою сторону, и для этого я приготовила подарок. И ты должна его вручить.

Голос Драконицы стал как будто глуше, Вселенная завертелась, выцвела.

— Какой такой… Проклятье, — Таня помотала головой. Та беспощадно кружилась. Разлепив глаза, она увидела, что стоит на коленях перед креслом Дорда. Недавний ужин подкатил к горлу, и пришлось с усилием сглотнуть, чтобы сдержать позыв распрощаться с ним.

— Что с тобой? — Дорд взирал на неё настороженно сверху вниз.

“ИЗЛЕЧИ ЕГО”.

— Прочь… из моей… головы, — простонала Таня. Виски взорвались болью, словно Матерь решила целиком влезть ей в черепушку.

— Эй, ты чего? У тебя приступ какой?

“СКАЖИ ЕМУ, ЧТОБЫ ВСТАЛ! Я ДАРУЮ ЕМУ НОГИ!”

— Я поняла, поняла. Только хватит кричать, — Таня на четвереньках подползла к Дорду и посмотрела слезящимися глазами в его перепуганные глаза. — Я принесла вам подарок. От Великой Матери. Я не умею все это делать: говорить, махать руками…