Чтение онлайн

— Мангон, перестань, — вмешался Денри. Он шагнул к Татане, вставая на её защиту. — Менив не предательница. Уж кто-кто, а я её знаю хорошо. Менив, — Денри повернулся к стулу, — пошли домой. Тебе нужна ванна и хорошая еда.

— Нет, Денри, — упрямица замотала головой. — Я серьезно. Мне нужно вернуться к призракам, у меня есть все шансы добраться до важных людей среди мятежников.

Адриан не отрывал от неё внимательного взгляда. Нутром чуял, что не в том истинная причина, точнее, не только в том. Было что-то ещё, что толкало Татану на этот глупый поступок,

что-то гораздо более важное. И по тому, как она потупилась под его взглядом, можно было сделать вывод, что он прав.

— А ещё? — подсказал он.

Татана запустила пальцы в волосы, дернула их. Какое знакомое движение! От нахлынувших воспоминаний кольнуло в груди.

— А ещё мне их жаль, — наконец призналась она, избегая смотреть на него. — Призраков. Они хорошие люди. Может, не образованные и даже не умные, но хорошие. И кто-то их здорово подставил с этой казнью. Мы же не шли никого освобождать, нам нужно было просто стоять в толпе. Вот, оказывается, зачем: чтобы сделать из нас козлов отпущения, если что. Я хочу найти главарей, — на этих словах Татана осмелела, встретилась глазами с Адрианом. — Найти и принести их тебе.

Огрес что-то говорил, а Мангон смотрел на неё и заставлял себя включить голову и не верить. За годы, что он состоял в Верховном Совете, ему пришлось столкнуться с самыми изощренными видами предательства, самое ощутимое из которых пришло от Кейбла, поэтому простая задумка девочнки должна читаться, как открытая книга. И всё равно он против воли верил.

— Хорошо, — сказал наконец Адриан. — Хочет сидеть тут — пусть сидит. Может, наконец одумается.

— Я её тут не оставлю! — заявил Денри. — В этой клетке, без нормальной еды и приличного отхожего места. Тут даже света нет.

— Я прикажу ей доставлять нормальную еду.

— Нет! — несмотря на показную пылкость, в её голосе слышалась нерешительность. — Не нужно особой еды — это будет подозрительно. Но если получится передать мне книги, я буду благодарна.

— Какие ещё книги?

— Что-нибудь о истории вашего мира, что может быть важно. И обязательно о Радии.

— Зачем тебе сдалась Радия?

— Я сказала, что я из Благомира, — тихо призналась Татана и услышав, что Мангон издал невнятный стон, горячо добавила: — Я только Радию и вспомнила! Белая кожа и мой говор. Что ещё я могла сказать?

— А если бы в их банде оказался радиец?

— Это был бы провал, — улыбка Татаны вышла жутковатой.

— Я пришлю врача, — вздохнул, сдаваясь Мангон. — И бумаги, которые могут быть тебе интересны. Ты умеешь читать?

— Конечно!

Татана нахмурилась с самым оскорбленным видом, так что он мысленно усмехнулся. Адриан помнил времена, когда она знала от силы десяток слов, говорила скверно, путала слоги и слова, но удивляла своим упорством. Татана и сейчас оставалась упорной, что баран, и это злило и влекло его.

— Тогда на этом всё. Если тебе так нравится сидеть в темнице, дело твоё. А у меня ещё дел по горло, — Мангон направился к двери. — Денри, у нас встреча с Гетиком.

Денри ответил не сразу. Он задержался в камере,

шагнул к Татане.

— Хватит, ты же знаешь, как я не люблю капризы, — с раздражением в голосе заявил он, обхватывая её несчастное лицо, заставляя подняться со стула. — Пошли со мной.

— Нет, Денри, больше я не буду торчать пятым колесом…

Мангон развернулся в тот момент, когда Огрес приблизился к Татане слишком сильно, что обещало перерасти в невыносимые нежности, и вышел. Говорит, что знает её, как никто другой, а сам не догадывается, что теперь её можно удержать лишь насильно.

Встреча в убежище оказалась полезной в смысле полученной информации и в то же время абсолютно бессмысленной. Татана осталась там, в тёмном подземелье, совсем одна, и каждое событие раз за разом возвращало его в прошлое. Пять лет назад он с остервенением взывал к Великой Матери, умоляя вернуть Татану и клянясь, что на этот раз он её убережёт, что она будет счастлива и ни в чём не будет нуждаться. Какая ирония! Он так легко нарушил собственные клятвы.

Апартаменты встретили его уютным домашним шумом. Еще совсем недавно шаги, звон посуды, разговоры утомляли его, и Мангон мечтал о том времени, когда в доме станет тихо. Но всё изменилось. Тишина теперь вызывала подспудный страх, что в апартаменты опять пробрался чужой, а Марисса, возможно, мертва, а вместе с ней мёртв и ребёнок. Поэтому Адриан ждал по возвращении шума и радовался, когда слышал его.

— Добрый вечер, дэстор!

Мангон скользнул взглядом по новому стражу у двери и ничего не ответил. Ано так и не нашли, и он агорта бы не поставил на то, что парнишка до сих пор жив.

— С возвращением, дэстор, — Нику, дворецкий, с равнодушным видом встречал хозяина в коридоре.

— Здравствуй, — ответил Мангон, стряхивая ему в руки камзол. — Марисса сегодня здесь?

— Тэссия Мангон дома, — если Марисса уходила на верхние этажи, Нику называл это “у себя”. — Тэссия приказала перенести ужин, чтобы откушать вместе с вами. Могу я накрывать на стол?

— Да, накрывай.

Столовая здесь была просторной и, как и прочие комнаты, прохладной и светлой. Длинный стол покрывала белоснежная скатерть с золотистым узором, в серебряных канделябрах плавились свечи. Нику продолжал их зажигать, несмотря на яркий свет люстр. Шуршала пластинка в патефоне, выдавая легкую с хрипотцой мелодию. Пахло цветами.

В столовую вплыла Марисса. На ней было тяжелое красное платье — Мангон не обратил внимание на детали. Она улыбалась.

— Добрый вечер, — Адриан поднялся ей навстречу и, когда потянулся за символическим поцелуем в щеку, почувствовал, как в его живот толкнулся большой живот супруги. — Как прошёл твой день?

— Ах, что в нём может быть нового или интересного? — Марисса позволила помочь себе сесть. — Моё положение невообразимо сковывает меня. Тессия Вран предложила организовать ужин во время зимнего маскарада. Для дам в похожей ситуации.