Созвездие Девы
Шрифт:
– Коньяк, милая моя, помогает во всем, от раздумий до семейной жизни. Поэтому я до сих пор холост. Эх, шутки шутками, а наше дело – труба. Ты даже не представляешь, в какую каку случайно ткнула палкой.
– Вы знаете, о ком они говорили.
– Уверен на девяносто девять процентов. Своему благоверному сообщила? Камнем преткновения-то стало его имущество.
– Отсюда до Рязани шестьсот километров, – напомнила я. – При всём желании…
– Дурёха, если надо, то он примчится через минуту, – Печорин искал по карманам мобильник. – Хотя-а, знаешь, пускай
– Гномика?
– Тролльфа, если быть совсем точным. Слыхала про таких?
Еще бы! Те самые существа из регистра Особо опасных.
– Поймаем Моргарта – найдем таинственную подругу, расколем подругу – узнаем, где скрывается Ирен. Всё гениальное просто, – вампир даже повеселел. – Догадываешься, что меня смущает?
– Всё слишком просто?
– Нет, это как раз-таки закономерно. Объяснимы все разрозненные факты, кроме одного: что они имели в виду под «чудом»? Определений здесь как котят нетопленных, от прямых до переносных. Если не магия, что тогда?
Меня больше интересовало, кто такая Ирен.
– История долгая, а я не рассказчик. Если вкратце, – Печорин набросал на листке бумаги жуткую рожу с оскаленной пастью и рогами, – Ирина Бестужева, спятившая на старости лет ведьма (ей без малого три столетия) и по совместительству мать нашей любимой Марии Васильевны.
– Крамоловой?!
– Другой не знаю. Бестужева в розыске, пару раз на нее выходили, но след обрывался. Без посторонней помощи она скончается лет через семь-восемь, только вот Ирен это совсем не выгодно. Жить, видите ли, хочет, и не просто жить, а вечно. Так ладно бы вечно, полбеды: солила б себе грибочки в Брянских лесах, никого не трогала – мы только за! Но жить спокойно ей мешает пунктик и склонность к массовым убийствам. Благодаря твоим донесениям всё стало на свои места: Ирен окончательно спятила.
– Потому что хочет открыть какие-то там врата?
– Соображаешь. Но не «какие-то там», а врата в Мир Иной. Вывод напрашивается сам собой: чтобы выпустить оттуда… кого? – он испытующе взглянул на меня.
– Того, кто давно умер, – блондинка она и есть.
– Мы копались в прошлом Бестужевой. В истории она особо не засветилась, да и срок немалый. Зачем ей так выделываться? Вер, ты ведь женщина, думай!
– Когда, говорите, она родилась? – будем плясать отсюда.
– Тысяча семьсот двадцатые, Рейган вскользь упоминал дату. Тебе это что-то дало?
– Представлю себя на ее месте…
Спящая Печоринская пациентка жалобно застонала.
– Ой, я, кавыфа, задвемала… тьфу!
– Да вы молодец, Снежана Альбертовна, – вампир мигом подлетел к ней, – вашему нерву это пошло только на пользу. Увидимся за обедом, – это уже мне. – Настраивайся на ночное дежурство: будем ставить капкан.
– Капкан? – удивилась Снежана Альбертовна. – Какой капкан?
– На медведя, – серьезно пояснил стоматолог. – Мы с товарищем Соболевой – любители экстремальной охоты…
До обеденного
– Напомните ей про отчет по наркотикам, Мельников требует. Вчера якобы кодеина не досчитались. Дело пустяшное, а неприятно. Пускай проверит и внесет поправки, хорошо?
О Титареве она спросила мельком, похвалила за усердие и отослала восвояси.
Ульяна, с которой мы пересеклись в ординаторской, попросила помочь с диагнозом. Принцесса Греза снизошла до простых смертных! Просит, а у самой желваки гуляют: в беспомощности мало приятного.
– Что тебя смущает? Здесь не нужно учитывать… – мой взгляд упал на цепочку кулона. Толстую, серебряную цепочку на шее Ульяны.
– Нравится? – невинно улыбнулась Сушкина. – От бабушки досталась.
Она вытянула из-за воротника подвеску. Ничего общего с Громовским: птица на ветке, но готова поспорить, что еще утром ее не было! Значит, Уля – и есть таинственная подружка? Запинаясь, я указала ей на ошибку.
– Спасибо, поняла, – еще одна странная улыбочка. – Нужна будет помощь – только скажи.
Я едва дождалась Печорина.
– Бледна, как Алена после солярия, – констатировал вампир, покупая чай и булочки. – Ешь, а то Тёмыч меня со свету сживет. Скажет, что не уследил.
– Нас здесь подслушают, – аппетита не было и в помине, поэтому я отпила чаю.
– Ты ведьма или кто? Колдуй неслышимость!
Полог тишины удался с горем пополам: большую часть звуков он заглушал, но некоторые всё равно просачивались. Я только училась его ставить.
– А нехай слушают, целее будут, – ободряюще сказал Бенедиктович. – Новые подробности всплыли?
– Думаю, что сообщница Громова – Ульяна Юдинова. Цепочка, очень похожая на нашу, висит сейчас на ее шее, только кулон другой, с птицей.
– Ульяна – это ваша новенькая?
– Она самая, – вздохнула я.
– Сиду тут, я быстро.
Евгений вернулся минут через пять, я даже не успела допить чай.
– Отбой, мисс Марпл: чиста и непорочна твоя Юдинова, как платье невесты. Авторитетный источник сообщает, что в указанный промежуток времени она находилась у своей пациентки Костромской. Никто не входил и не выходил. Конец сообщения.
– Ничего не понимаю! По всем приметам сходится…
– Слышал, вы недолюбливаете друг друга, вот и вешаешь на нее всех собак, – озвучил точку зрения вампир. – С дежурством хоть заметано?
– Заметано. Вы уверены, что он полезет ночью? Кабинет пустует весь день…
– Зная психологию гномиков, более чем уверен. Днем такие дела не делаются, кишка тонка.
В простоте исполнения наш план мог соперничать с вражьим: засада в «горячих» точках. При самой ничтожной вероятности обитель Крамоловой исключать нельзя. Запрем двери, как ни в чем не бывало, а сами спрячемся внутри. Тролльфы не владеют магией, только пользуются чужой, поэтому засечь нас Моргарт не сможет.