Созвездие Девы
Шрифт:
Крамолова затаилась и наблюдала со стороны. В больнице она теперь практически не появлялась, разъезжая по городским совещаниям в составе комиссий, участвуя в районных конференциях и съездах. Делами местного масштаба занимался ее зам по лечебной части, Илья Алексеевич Мельников, приятный неконфликтный человек, способный в случае чего войти в положение.
На выходных в наше распоряжение предоставлялась квартира Печорина. Сам работник зубодробильного фронта отправлялся бродить по улицам, размышлять о жизни и превратностях судьбы, а мы с Артемием около трех часов занимались магией. Вампир понимающе косился, хмыкал
Только однажды, прежде чем уйти, стоматолог буркнул:
– На крестины хоть пригласите, в качестве главного благотворителя, э?
Хм, оказывается, прицельно брошенная подушка в совокупности с неслабой магической добавкой может быть включена в список оружия дальнего действия.
Занятия волшебством требовали многих душевных и физических сил. Внушение, трансфигурация, большинство атакующих заклинаний оставались для меня тайной за семью печатями, зато в телекинезе (в основном, в управлении мелкими предметами) я порой превосходила своего учителя.
– Еще раз так сделаешь – получишь! – шипел он, распутывая шнурки на кроссовках. Те вырывались и исполняли танец кобры, будто ненароком оплетая пальцы.
Я скромно опустила глаза. Шнурки дрогнули, изобразили сердечко и сами собой завязались в «бантик».
– Ну и как на тебя сердиться? – вздыхал Артемий.
Одним из наиболее существенных плюсов было то, что как существо волшебное я потеряла восприимчивость к принуждению и проклятиям. Проклинать не решились, а вот подавление воли действовало с перебоями. Послушно, точно марионетка, шагнув в сторону кухни, я резко становилась и спросила:
– А зачем тебе соль? – послали меня почему-то за ней.
В тот день мы запланировали отпраздновать успех ничегонеделанием и по-человечески отдохнуть. Вернувшись раньше обычного, Бенедиктович нашел нас в спальне, спящих мертвым сном в объятиях друг друга и полностью одетых. Вампир тяжко вздохнул, покрутил пальцем у виска и достал одеяло: в доме были перебои с отоплением, поэтому комнатная температура приближалась к уличной. Дохни, и изо рта вылетит пар. Печорин дышать не стал, только пробормотал что-то себе под нос и поплотнее прикрыл дверь в спальню.
Глава 4
Знакомые незнакомцы
Я вас любил: любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем…
А.С. Пушкин
Зимушка-Зима, необычайно долгая и морозная, уходила со скандалом, прихватив с собой в качестве компенсации большую часть марта. Снег таял неспешно, островками, и оставлял громадные лужи на мокром асфальте, которые за ночь успевали покрыться корочкой. Весеннее настроение создавали в основном коты, репетируя под окнами дикие душераздирающие песни. Наш Наполеон, далекий от каких-либо инстинктов, спал на подоконнике, свесив хвост. Умопомрачения сородичей трогали его мало.
Миновала пора плановых субботников, отметился на приеме последний местный аллергик. Подуставший от беспорядочного труда народ просил пощады, кое-кто даже выклянчил досрочный отпуск. Те, кому повезло меньше, держались на голом энтузиазме или автопилоте, деваться им было некуда.
– Сил моих больше нет! – хлюпала носом Оксана. Она ухитрилась подхватить простуду, ходила злая, раздраженная и обстреливала всех желающих мелкими чихами.
Толян
– Аллергия на чеснок – это стр-рашная сила! – констатировал Сологуб, натирая долькой хлебную корочку.
Мое обучение магии шло полным ходом. Осваивались пока только элементарные навыки, часто применяемые в быту и одновременно тренирующие личный резерв. Меня хватало на десяток простых или три-четыре средних заклинания в день, приходилось довольствоваться малым, дабы не вычерпать силы без остатка.
– Нажми на тормоза, – то и дело напоминал Артемий. – Люди занимаются годами, прежде чем просто колдовать по желанию, а ты получила свободный доступ за два неполных месяца.
– Ну а ты, например, сколько тренировался, чтобы получить этот самый доступ?
– За месяц. Интуитивное применение послужило своеобразным тренажером. Петрова, помню, удивлялась скорости прогресса.
Стихийные выбросы – штука, конечно, полезная, но практически бесконтрольная. Ребенок не понимает, почему в его руках плавится, не обжигая кожу, любой тугоплавкий металл, или у желанной вещи в витрине вдруг «вырастают крылья». Однако спровоцировать спонтанный выброс магии можно в любом возрасте, достаточно причинить человеку сильную физическую боль. Для этой же цели прекрасно подходит боль душевная или сильный, на грани паники, испуг.
– В Средние века широко применялась пытка магией, – рассказывал Воропаев. – Ведьму обездвиживали, надевали что-то вроде железных наручников и начинали мучить. Железо не позволяет колдовать, а сила, не имея выхода, обращается против владельца. Кто-то умирал сразу, кто-то сначала сходил с ума, а потом умирал, но и те, и другие обычно успевали сказать то, что от них требовали.
Жуть какая! Я поежилась и потерла запястье.
– Ладно, не будем о печальном. Напомни-ка мне лучше, как еще можно обезвредить ведьму.
Способов, на самом деле, полно, начиная от «душистого эфира» и заканчивая концентрированной настойкой цветков сирени. Я перечисляла, а сама думала об Артемии. Неужели его били в детстве? После десяти лет непроизвольное колдовство прекращается. Способности угасают, если их не развивать, поэтому интеллектуально подкованные маги в наше время редкость. Многие ведь даже не догадываются, что они особенные, принимая чудо за моральное уродство.
Воропаев не любил говорить о себе, больше отшучивался: «Детство? Да обычное, бестолковое – друзья-приятели, дворы, гаражи, «партизаны» в подвалах, снеговики зимой и прочие радости». О семье рассказывал, но очень скупо: отец погиб в Афганистане через месяц после призыва, мать какое-то время держалась, но потом снова вышла замуж. Отчим дядя Жора Лавицкий, младшая сестра Маргарита (шесть неполных лет разницы) живет в Питере с четвертым (!) по счету мужем. Где сейчас дядя Жора – история умалчивает. Весь рассказ занял ровно пять предложений. Я видела, что данная тема не слишком-то ему приятна, и не решилась настаивать. Но если Артемий интересовался мною и моим прошлым, ответы давала исчерпывающие: скрывать здесь особо нечего.