Чтение онлайн

 Одеялами роз накрывает постель.

 И шипами любовь… Болью серая скука,

 Разъедает внутри непонятную суть.

 И злодейка судьба – подзаборная сука,

 Все скулит о своем… Счастье хочет вернуть.

 Каторжная пыль оседая на плечи,

 Придавила к земле… Годы так тяжелы.

 Копоть, черная мгла… Отгоревшие свечи,

 И раздора опять роют свежие рвы.

 Подрезали крылья клену,

 Спилили большие сучья.

 И крону… Спили крону,

 Но вновь выползают листья.

 Собой раздвигая воздух,

 На волю зеленной массой.

 Предательства рядом отзвук,

 Чертой пролегает красной.

 Листок за листком и к небу,

 У Бога просить защиты.

 Все силы отдав побегу,

 Обиды давно забыты.

 И свежим зеленым цветом,

 Меняя собой уклады.

 И вот он уже поэтом,

 Несет совершенства взгляды.

 На паперти усталый… Старый дождь,

 Так монотонно вышибал слезу.

 Луна согнулась, растерялась ночь,

 Им не понять, что кроется внизу.

 И милосердие оно теперь ни то.

 Нуждающихся много… Всем ли жить?

 Голодным дать и нищим решето…

 Больных и тех уже не навестить.

 И мертвых проводить в последний путь,

 Поплакать там внутри, и помолчать.

 На новый мир неистово взглянуть,

 В руках сжимая зримую печать.

 Над пропастью повисшая рука,

 Опоры не хватило ей в пространстве.

 И пустота глядит издалека,

 Смиренно отражаясь в самозванце.

 Надгробием придавленная жизнь,

 Посеяны сомнения Шекспира.

 В тебя клыки пытаются вонзить,

 В задумчивости сытого вампира.

 И жалости последний островок,

 Болото забирает все живое.

 Как разделить на всех один глоток…

 И прошлое смешать, и то былое,

 Что видимостью черной на стене,

 В закате отражается рассветом.

 Неправда повышается в цене,

 И ложь бушует прошлогодним цветом.

 Милосердия тяжкий груз,

 Кто несёт его, кто устал.

 И скрывая от всех конфуз,

 На себя непохожим стал.

 Из

основ ковыряя смысл,

 Раскрошил по дороге жизнь.

 Ремешком на груди повис,

 Загибаясь все дальше вниз.

 На роскошных карнизах сна,

 Голубица лелеет день.

 Затрапезная тишина,

 Набросает под ноги тень.

 Наступить и поранить то,

 Что еще не понятно нам.

 И пролить просто так тепло…

 Нет не верю я больше снам.

 Мы сами себя кусками

 Мы сами себя кусками,

 Бросает куда-то в бездну.

 И кисти грубой мазками,

 Малюем свою надежду.

 И ждём что свершится завтра,

 И верим в былую совесть.

 На дне упадем театра…

 Читая с восторгом повесть,

 О том, что когда-то жили,

 В потрёпанной старой книге.

 И люди другими были…

 Уставшие – в этом мире.

 Прозрения божественная нить

 Прозрения божественная нить,

 Разорвана на самой середине.

 И как нам жить… И что нам изменить,

 В написанной Создателем картине?

 Слова какие могут вдохновить,

 Сметая сор с арены наших мыслей?

 И раны те сумеем залечить,

 В том лабиринте неизвестных жизней.

 Скажи страна тебе самой не стыдно,

 Как власть твоя разводит нищету?

 И мне за вас двоих стало обидно…

 Страна моя и власть нам нужно ту,

 Чтобы слова бежали за делами,

 Чтобы чиновник жил как сам народ.

 И чтоб вождя держали мы вожжами,

 Назад глядясь, а двигались вперёд.

 И там, и тут просторы и равнины,

 Моря и реки, горы и леса.

 И дай нам Бог хотя бы половины…

 И по земле целебная роса.

 Умывшись раз совсем другими станем,

 И не узнает запад и восток.

 И духом мы своим опять воспрянем,

 И разольем по миру тот глоток,

 Что чистотой пронизывает поры.

 Века веков ему не колыбель,

 И на земле вдруг прекратятся ссоры.

 И собирая множество земель,

 В одно большое государство счастья,

 Где вольных дух над совестью кружит.

 Но новый мир без нашего участья…

 А он ведь нам самим принадлежит.

 Веселые, надёжные, шальные,