Чтение онлайн

— Папа! — произнёс Аттонар и обхватив отца за шею, прижался к нему.

Мет тут же почувствовал, как поле сына, практически, исчезло, будто он понял слова отца.

— Не знаю, что нас ждёт, — заговорил Мет, поворачивая голову в сторону Олиги. — Возможно они вернутся с отрядом аборигенов. И потому нам нужно поторопиться. Не отставай!

Выйдя на тропинку, он быстро пошёл по ней в ту сторону, куда убежали аборигены, выбросив в ту же сторону и своё поле, держа пространство впереди под постоянным контролем. Олига шла следом не отставая и не возмущаясь, хотя Мет отчётливо

слышал её шумное дыхание за спиной.

Шли они уже достаточно долго, а тропинка всё петляла и петляла среди деревьев. Стало заметно светлее и у Мета сложилось впечатление, что до сих пор были предрассветные сумерки, а теперь на этой местности наступал день. Он периодически поднимал голову, пытаясь увидеть небо, но деревья своими густыми кронами полностью закрывали его, не оставляя ни единого просвета. Не чувствовал он нигде и никаких биополей живых организмов.

Наконец впереди между деревьями будто начали появляться просветы. Мет понял, что возможно они подходят к опушке леса или ещё одной поляне. Он замедлил шаг и тут же ему в спину ткнулись руки Олиги.

— Я устала! — донёсся её негромкий голос. — Отдохну!

Мет почувствовал, как её руки скользнули ему по спине и послышался глухой звук, будто что-то упало. Он сделал шаг вперёд и повернулся — Олига сидела на тропинке, опёршись на неё руками и низко опустив голову.

Сын закряхтел и заворочался, видимо пытаясь освободиться от отца. Так это и поняв, Мет поставил его на тропинку рядом с матерью. Аттонар тут же обхватил её за голову и прижался к ней. Олига своей позы не изменила, будто не почувствовав ласку сына. Негромко хмыкнув Мет разбросил своё поле, насколько это было возможно и тут же почувствовал большое количество перемещающихся где-то впереди биополей и насколько он понял, часть этих биополей приближалась. Несомненно, среди этих биополей был и носитель психотронного поля. Мет шагнул к сыну и взяв его на руки, тронул Олигу за плечо.

— Нужно подняться! Сюда идут аборигены, — негромко произнёс он.

Ничего не сказав, вместо того, чтобы подняться, руки Олиги вдруг подогнулись и она буквально ткнулась лицом в тропинку и замерла.

Со стороны донеслись громкие голоса, и топанье многих ног, которые явно приближались.

Состроив гримасу тревоги, Мет шагнул с тропинки и стал за одно из ближних деревьев. Сын завертелся и закряхтел. Мет прижал его к себе и начал гладить по голове. Аттонар успокоился.

Прошло совсем недолгое время и по тропинке, шагая прямо по лежащей на ней Олиге прошли несколько аборигенов, опоясанные мечом и держа руку на его рукояти.

Мет с тревогой наблюдал за Олигой, но она лежала не шевелясь. Дождавшись, когда за поворотом тропинки скроется последний абориген, он коснулся Олиги своим полем: её биополе ощущалось, но оно было очень слабым, будто зотора умирала. Мет бросился к ней и войдя ей в мозг, принялся возбуждать его нейроны. Прошло долгое время, пока наконец Олига зашевелилась и опираясь на руки села. Поставив сына на тропинку, Мет подхватил Олигу под плечи и потянул вверх.

— Вставай! Вставай! — громко шептал он. — Не расслабляйся! Не время!

С его

помощью зотора поднялась, но стояла пошатываясь, даже поддерживаемая Метом.

— Что с тобой? — поинтересовался Мет заглядывая ей в лицо.

— Я очень устала, — Олига провела рукой по лбу.

— Идти сможешь?

— Не знаю! — Олига вяло мотнула головой.

— Попробуй!

Поддерживаемая Метом, зотора сделала один нетвёрдый шаг, затем второй. Убрав одну руку от Олиги, Мет этой же рукой схватил за руку сына и потащил его за собой.

Так они и пошли, впереди поддерживаемая Метом Олига, за ней Мет, который тащил за собой за руку сына, который вдруг начал хныкать.

— Успокойся! — недовольным голосом произнёс Мет, посмотрев на сына.

— Пить хочу, — через хныканье произнёс тот.

Мет придерживая Олигу и отпустив руку сына, сунул свою руку в карман куртки Олиги и достав оттуда баночку с тоником, с помощью зубов открыл её и протянул сыну.

— Пей! Только быстро!

Схватив баночку, Аттонар начал пить.

Вняв просьбе отца, он очень быстро выпил тоник и протянул баночку отцу. Взяв, Мет прислонил её к губам — в рот скользнули лишь несколько прохладных капель, но и они взбодрили его. Он отбросил баночку в лес и опять сунул руку в карман куртки Олиги — он был пуст. Тогда он сунул руку в другой карман и вытащив из него баночку с тоником открыл её, с помощью зубов, сделал несколько глотков прохладного бодрящего напитка, протянул баночку Олиге.

— Напейся! Станет легче.

Молча взяв баночку, Олига поднесла её ко рту и сделала несколько глотков. Вдруг баночка выпала из её руки и ударившись о тропинку покатилась по ней, расплёскивая тоник. Олига прижала эту же руку к голове и прикрыла глаза. Мет почувствовал, как она начинает виснуть и ему пришлось взять её под плечи обоими руками. Поняв в чём дело, он метнул своё поле в сторону сына и обхватив его мечущееся поле, сжал. Аттонар тут же захныкал и подняв руки, принялся тереть глаза.

«Проклятье! Как его научить контролировать своё поле?» — всплыла у Мета мысль, наполненная досадой.

Вдруг, видимо увидев катящуюся по тропинке баночку, Аттонар перестал хныкать, опустил руки и быстро засеменил в её сторону. Догнав баночку, он присел, схватил и поднявшись, поднёс её ко рту и начал пить. Выпив тоник, он молча протянул пустую баночку отцу. Взяв, Мет отшвырнул её в лес и вдруг почувствовал, что Олига уже достаточно твёрдо стоит на ногах. Мет отпустил её.

— Идти можешь? — поинтересовался он.

— Могу! — едва слышно произнесла Олига.

— Иди за нами. Старайся не отставать.

Наклонившись, Мет взял сына на руки и неторопливо зашагал по тропике. За спиной раздались шаркающие шаги. Он оглянулся — Олига шла по тропинке едва поднимая ноги и пошатываясь.

Отвернувшись, Мет коснулся своим полем головы сына: его психотронное поле было неактивным, положив голову ему на плечо, сын видимо спал.

«Скорее всего его поле активируется, когда он хочет есть или пить? — замелькали у Мета догадки. — Он ведь достаточно быстро растёт и потому ему нужно много еды и жидкости. Неужели Олига не поняла этого до сих пор».