Созданные для Рая
Шрифт:
В системе охраны этому месту, наряду с четырьмя воротами, уделялось особое внимание. Подходы к сооружениям контролировались объективами телекамер и прекрасно освещались прожекторами. Конечно, охраняли не канализационную станцию. Она не представляла особой ценности, ведь ее оборудование, не знавшее ни одного ремонта, давно вышло из строя. Зоной особого внимания являлась долина фекального ручья, а особенно - его русло. Они оказались брешью в минных полях.
Сливная труба, хоть и была защищена мощной решеткой, но проходила под всеми заграждениями
Никто всерьез не предполагал, что можно пройти по долине, где вонючая грязь была способна поглотить даже танк. Тем более, сделать это незаметно. Проплыть по зловонному ручью было совершенно невозможно. Не из-за встречного течения, которого кстати почти не наблюдалось, а из-за чрезвычайно малой глубины, всего в пять-десять сантиметров. Но порядок есть порядок. Телеобъективы системы охраны вели за долиной ручья круглосуточное наблюдение, чтобы компьютер мог подать сигнал при приближении чего-то существенного.
Стоки из трубы выливались в большую лужу. Из нее вытекал неторопливый ручей, промывший в песке извилистый овражек, глубиной - около одного и шириной - в пределах двух метров.
Надев болотоступы, группа спустилась вниз и, пригибаясь, медленно двинулась по липкой грязи. Крутые берега еще триста метров надежно скрывали их от объективов. Когда этой защиты стало недостаточно, таги поползли на четвереньках, волоча за собой водонепроницаемые мешки. Наконец они добрались до последнего поворота, за которым уже ничто не скрывало их от света прожекторов.
Повстанцы притаились в тени крутого берега, а все вокруг уже было залито ярким электрическим светом. До очистных сооружений оставалось еще около двухсот семидесяти метров, но уже за этим поворотом их ждала сама смерть. Они надели маски и тщательно проверили их, уткнувшись лицами в ручей. Тот, кто почувствует воду, должен вернуться, иначе ему предстояло умереть в вонючей жиже.
Все были хорошо проинструктированы и поклялись, что если под светом прожекторов у кого-нибудь потечет маска, то он захлебнется, не подняв головы. Только Ник не очень-то верил таким обещаниям, понимая, что выполнить их - выше человеческих сил.
Пока группа проверяла маски, двое разведчиков, шедших замыкающими, выполняли свою часть общей работы. Они прокопали пазы в берегах и, перегораживая русло, вставили в них края крепкого деревянного щита. При помощи укрепленной на нем рычажной системы, разведчики выдвинули в обе стороны по два штыря, надежно закрепив его на месте. Потом гибким полотняным шлангом, набитым песком, они уплотнили места примыкания щита к берегам и дну ручья. В результате получилась довольно плотная плотина. В это время душевые уже закрывались, но пик стоков только докатился до очистных сооружений.
Дождавшись, когда вода поднялась настолько, что над ней остались только дыхательные
Разведчики останутся у плотины и будут следить за тем, чтобы излишек воды не подмывал щит, а выходил из лючка в его середине. Они будут ждать на тот случай, если у группы что-то не свяжется, и ей придется вернуться. Они будут ждать до тех пор, пока главная батарея не откроет огня. Если этого не произойдет, разведчики сбросят воду и уйдут только за полчаса до рассвета...
В грязной воде через стекла масок было трудно что-нибудь разобрать. Только ее поверхность, ставшая в свете прожекторов блестящей, как ртуть, легко различалась даже через мутную жижу. Эти же прожектора стали повстанцам вроде маяков, когда они добрались до лужи, и берега ручья уже не могли служить им ориентиром.
В воде находилось много людей. На каждом из них оказалось навьючено достаточно боеприпасов, не позволявшим им всплыть. Все было многократно отрепетировано, и вероятность неожиданного появления над поверхностью представлялась совершенно ничтожной. Но, чтобы выдать всех, хватило бы только одной высунувшейся из воды головы.
Главное, чтобы выдержала плотина и не завалилась под напором воды. Тогда их всех перебьют в вонючей грязи. Такая смерть была недостойна офицера, и Ник старался не думать о подобном исходе. Старое пехотное правило предписывало ему, выходя из окопа, оставлять в нем свои сомнения и страхи.
Труба выходила из невысокого обрывчика, дававшего узкую полоску тени. Тяжелый груз сильно тормозил движение бойцов. У всех нервы были на пределе. Хотелось вскочить и бежать к берегу, но они медленно, метр за метром, упираясь ногами в вязкий ил, двигались к цели. Бойцы уже задыхались, когда над их головами появилась спасительная тень.
На верхнем уровне командного пункта, перед стеной из светящихся экранов, тихо дремали дежурные офицеры. Короткий звуковой сигнал мгновенно привел их в чувство. У правого края третьего яруса тревожно мигал красный огонек. В средней части одного из экранов явно что-то двигалось. ,, Максимальное увеличение ! Быстро ! Быстро ! " - громко сказал начальник смены.
Подхватив мышь у края минного поля, поднялась сова и, тяжело хлопая крыльями, полетела в темноту, туда, куда не доставал свет фонарей. Осмотрев остальные экраны, офицеры успокоились. Чтобы не уснуть, старший по званию рассказал несколько армейских анекдотов...
Труба выходила из берега на три метра. Ее конец находился на свету и просматривался с обеих сторон. Таг, вылезший из воды первым, снял маску и, не переводя дыхания, взялся за работу. Он начал быстро копать яму в обрыве, рядом с боковой стенкой трубы. В это время Ник считал появляющиеся из воды головы. После того, как он досчитал до восемнадцати, возникла неприятная пауза, продолжавшаяся почти две минуты.
Наконец появилось отстающие. На тренировках под ними было твердое дно, а этот маршрут оказался для них слишком тяжел.