Созданные для Рая
Шрифт:
Вероятно, командир базы впал в прострацию, и минуты две, пока вертолет кружил над фортом, от него не поступало никаких указаний. Наконец он ожил :
– Лети по дороге на север. Там должны ехать три бронетранспортера.
Через пять минут он услышал первое сообщение :
– Вижу сгоревший броневик, приблизительно на тридцатом километре.
Спустя две минуты еще одно :
– Вижу семь бронемашин около сорокового километра. Предварительно - все подбиты. Тут же - обломки двух вертолетов.
– Близко не подлетай, а то получишь сам ! Посмотри, где же еще два броневика !
– Больше ничего
– Посмотри получше, должны быть еще два !
Пилот набрал высоту и, сделав круг, доложил :
– Вижу еще девять, или стоп - десять, в нескольких километрах к северу от места боя.
– Идиот, это же броневики из твоего форта ! Где-то должны быть еще два !
Наконец пилот обнаружил идущие в сторону от дороги следы машин. Ник связался с своим заместителем :
– Фарид, сколько вам до укрытия ?
– Пятнадцать километров, командир.
– У зенитчиков остались ракеты ?
– Да, две штуки, командир.
– Спрячь зенитчиков у дороги, скоро у них будет клиент. Сами сматывайтесь, как можно быстрей.
Спустя шесть минут вертолетчик доложил :
– Вижу броневики, едут по дороге на северо-восток, в сторону кишлака Дашти Кабут.
Пилот несколько поторопился. В пыльном шлейфе, на таком расстоянии, он еще не мог точно определить, что за техника мчится по дороге. Но интуиция безошибочно подсказала ему, что это именно те машины.
– Ты видишь оба броневика ?
Пилот напряг зрение в попытке найти ответ в пыльном облаке. Пролетая над грядой барханов, он даже не заметил, как из-за одного из них вылетела ракета...
Ник снова вышел на связь :
– Фарид, забери зенитчиков. Чтобы спрятаться у вас есть еще полчаса.
До гор им оставалось около трехсот километров, и было глупо даже пытаться доехать до них при свете дня.
Радиоперехват показал, что с двадцать второй базы вылетели все четыре вертолета. Неизвестно, как им удалось набрать столько горючего, похоже подполковник решил во что бы то ни стало достать уходящие броневики. На отправку вертолетов ушло около пятнадцати минут. Этого времени Фариду должно было хватить, чтобы замаскировать технику.
Окажись у армии достаточно горючего для масштабной операции, Ник бросил бы ей ,,кость" - две машины вместе с экипажами, чтобы хоть что-то спасти. Но теперь, когда перед вылетом в баки вертолетов сливали последние капли, два исправных броневика, заправленных горючим и груженых боеприпасами, стали слишком хорошим подарком для их преследователей.
Расстояние от дороги до кошары составляло около двухсот метров, и таги успели замести следы до появления вертолетов. Через двадцать километров проселок проходил мимо полузаброшенного селения. Его немногочисленные жители, предупрежденные заранее, ушли ночью.
Миновав кишлак, вертолеты пролетели еще пятнадцать километров. Убедившись, что дорога пуста, они вернулись и дали по строениям несколько пушечных очередей. Разрушив самые большие сараи, пилоты не нашли ничего подозрительного и занялись проверкой идущих в стороны малозаметных дорог.
Тем временем колонна, шедшая на разгром засады, объехала зону действия артиллерии двадцать шестого форта. Никто не предполагал, что, покидая укрепление, таги не оставят у пульта для прикрытия отхода пару добровольцев, проще говоря - смертников. Это сделал бы
Когда взорвутся артиллерийские погреба, вся внутренность бункера превратится в мешанину из спутанных арматурой бетонных обломков, гнутых стальных конструкций и органических останков. Тогда никто не возьмется сказать, был ли пульт в форте на момент взрыва или нет. Да и кому придет в голову делать полную инвентаризацию куче мусора. Особенно после того, как сгорит горючее, вылившееся из взорванных емкостей.
Колонна бронемашин двигалась по дороге на север к месту засады. У ханурян возникло подозрение, что позиции на сороковом километре уже оставлены тагами. Чтобы не терять время впустую, не дожидаясь подхода основных сил, заслон, выставленный двадцать пятым фортом, атаковал позиции мятежников. Хотя он не ожидал встретить сопротивление, идущая с юга колонна была готова оказать поддержку. Помощь не потребовалась, и, объединившись, два отряда помчались по следам уходящих машин.
При поддержке вертолетов, три десятка броневиков и спешившийся десант атаковали безлюдное селение. Они обшарили весь кишлак, и, ничего не обнаружив, остановились на его северном краю. Горючее у вертолетов подходило к концу, и им пришлось убираться на базу. Броневики еще долго стояли на месте, ожидая дальнейших указаний...
В свете яркого полуденного солнца Ник вел вертолет над бесконечной чередой барханов. Он выжимал все из турбин, и стрелки тахометров уже давно уперлись в красную черту. Степ гнал вертолет на полных оборотах, но людям, летевшим в безоружной машине, эта скорость казалась черепашьей. Их могли сбить без всякого труда, но из-за нехватки горючего вылет штурмовиков требовал особого решения, что и вызвало дополнительную задержку.
Когда они подлетели к горам, напряжение начало спадать, но облегчение пришло только после того, как вертолет влетел в ущелье Гури. Ник вышел на связь и сообщил о своем возвращении. Через три минуты он посадил машину у одного из тайных входов в пещерный лабиринт. Вертолет не успел коснуться земли, как часть его пассажиров выпрыгнула и приняла на руки ценные трофеи.
Выгрузка заняла не более тридцати секунд, и, подняв машину, Ник пролетел еще три километра. Около пещеры с широким входом, где на день укрывалась отара овец, его ждала бригада механиков. Местные специалисты больше понимали в конструкции пулеметов и тракторов, но были надежды на то, что им удастся снять несущий винт и затащить фюзеляж в укрытие.
Вместе с Ником в вертолете остался один из тагов, на тот случай, если придется с кем-то заговорить. Винт еще вращался, когда они выскочили из кабины. Спутник Степа перебросился с механиками несколькими словами, и они побежали вниз по ущелью к потайному лазу. Во избежание лишней известности, голову Ника скрывал боевой шлем.
Командиры мятежников старались свести к минимуму круг людей, знающих о том, что Степ жив. Они не боялись предателей в своих рядах, но существовала реальная возможность попадания осведомленного человека в руки ханурян, а особисты сумеют развязать язык кому угодно. По этой же причине в отрядах повстанцев соблюдался строгий режим секретности. Каждый боец знал не более того, что ему было необходимо.