Совок-8
Шрифт:
Развернувшись через левое плечо, я быстро покинул заинтригованную и до крайности раздосадованную Лидию Андреевну. Она даже успела мне что-то выкрикнуть в спину до того, как я закрыл за собой дверь её кабинета. И это «что-то» было не шибко добрым.
В облУВД я выдвинулся с солидным временным запасом. Чтобы пообедать там, а не в РОВД. Генерал генералом, а напитать молодой организм было нужно. Но и опоздать к носителю лампас тоже было никак нельзя. Поэтому приём пищи я решил осуществить по месту стрелки с дубовыми петлицами.
Всю дорогу я размышлял. Нет, не о предстоявшем разговоре
В столовой областного УВД кормили лучше, чем в областной прокуратуре. Не ограничившись борщом, я соблазнился еще цыплёнком табака. Который по своему статусу к столовскому ассортименту никак не относился, но в меню и на раздаче, однако, присутствовал. И достался мне в виде половинки хорошо приплюснутой и прожаренной курицы.
В генеральской приёмной, я, как и положено простому лейтенанту с «земли», был за пять минут до назначенного мне времени. Ясновельможный майор окинул меня каким-то непонятным мне взглядом. Прежнего пренебрежения в нём не было. Было любопытство и что-то еще, чего я пока не понял. А перезрелая красотка, печатавшая вчера на машинке, сейчас со скучающим лицом подводила перед настольным зеркалом свои не по возрасту чувственные губы. Неодобрительно посмотрев на меня, будто я застал её при подтягивании чулок, она всё же кивнула в ответ на моё приветствие. А затем и вовсе сменила недовольное выражение ухоженного лица на легкую улыбку.
— Лейтенант Корнеев из Октябрьского РОВД! — соблюдая ритуал, доложился я присутствующим, — Мне назначено на четырнадцать часов!
— Ждите! — выдал мне короткую команду генеральский помощник, даже не посчитав нужным предложить мне присесть.
— Хотите чаю, молодой человек? — в пику паркетному хлыщу спросила меня женщина с обновлёнными губами, — Дмитрий Геннадьевич у нас очень вкусный чай заваривает! — покосилась она на майора.
Дама от произнесённых слов, стала для меня еще более привлекательной. Особенно после того, как с почти незаметной насмешкой она ухмыльнулась в сторону моментально надувшегося шаркуна.
— Спасибо! Из рук такой красивой женщины я готов принять и выпить даже уксус! — с, надеюсь, внешне неподдельным и плотоядным восхищением оглядел я добрую женщину. — Знать бы заранее, что вы настолько добры, я бы в вашей столовой самым решительным образом отказался от компота!
— Учитесь, Дмитрий Геннадьевич! — убирая в ящик стола зеркало и губнушку, назидательно посоветовала приветливая тётка своему соседу по приёмной, — Этот юноша далеко
Отвернувшись от меня, добрая женщина легко придвинула по полированному столу к себе войлочную подстилку с громадной «Ятранью» на ней. И взялась перебирать лежащие на столе документы.
Я послушно уселся на один из стульев для посетителей и погрузился в свои невесёлые мысли о главном. О себе.
— Заходите, Корнеев! — голос майора вернул меня в суровую прозу жизни.
Я встал, оглядел себя в зеркале и не найдя изъянов, устремился к двери в генеральский кабинет.
— Разрешите, товарищ генерал? — глядя, как и положено, чуть выше лба небожителя, спросил я у сидящего за столом Данкова.
— Следователь Октябрьского РОВД лейтенант Корнеев по вашему приказанию прибыл! — не дожидаясь его ответа, доложился я.
— Проходи, садись, раз прибыл! — без особой приветливости повелел мне царь и бог, и воинский начальник. — Ближе садись и голос свой придержи, в этом кабинете так орать только мне позволено!
Сегодня товарищ Данков интеллигентного генерала из себя не изображал. Видать настроение у него нынче другое или надобность в том отпала. Сегодня он был генералом обычным и потому общался со мной на «ты». Как это у советских генералов принято. Если только ты не его начальник, разумеется.
Пройдя до самого его стола, я отодвинул стул от приставного столика и сел. Преданно поедая глазами первоначальника.
— Скажи мне, Корнеев, откуда ты такой наглец взялся? — задумчиво разглядывая меня, спокойно произнёс Данков, — Даже меня, генерала и начальника УВД области ты самым нахальным образом ни в грош не ставишь! Сидишь вот сейчас передо мной и придурка из себя строишь! Долго служу, но таких нахалов, как ты, мне не попадалось! А, может, ты и в самом деле придурок? Обманул психиатра на медкомиссии и теперь всем нам голову морочишь?
Я решил придерживаться своей излюбленной и годами проверенной тактики и потому смолчал, неопределённо пожав плечами. Предоставив экселенцу самому сделать тот вывод, который его устроит более всего.
— Ты чего молчишь, Корнеев? — голос Данкова начал наполняться металлом, — Ты, лучше не надо, ты лучше не молчи! А то я подумаю, что ты, лейтенант, меня за полного идиота держишь. Ты ведь не хочешь, чтобы я так подумал, Корнеев? А?! — взгляд сидящего в метре от меня иезуита в форме милицейского генерала уже не казался мне приветливым и добродушным, как еще совсем недавно. — Ты мне лучше расскажи, зачем ты всю эту трихомудию затеял? И подробно расскажи, окажи милость!
Решив следовать пословице, что лучшее средство от зубной боли, это зубной кабинет, я начал колоться. Стараясь не вдаваться в ненужные подробности.
Про дунькины нападки на излишки моих квадратных метров и про свои незыблемые принципы. Один из которых гласит, что своей земли, то есть жилплощади, не отдадим ни пяди!
Таиться и что-либо скрывать уже не имело смысла. Если ему еще не колонулась сама Капитониха, то не сегодня-завтра, он всё равно всё узнает. При такой должности и таких ресурсах, это совсем нетрудно.