Совок-8
Шрифт:
Я уже пожалел, что отказался от чая. Организм испытывал недостаток влаги и калорий.
— Василий Петрович! — исходя из общечеловеческого гуманизма, проявил я сострадание к нервно потеющему шефу, — Я вам раньше говорил и сейчас повторю! Лично у вас нет каких-либо оснований для тревоги. Вне всяких сомнений, вы оказали серьёзную услугу генералу Данкову. Вы помогли ему изящно, а, самое главное, очень быстро убрать из-под себя полковника Балмасова. Сам бы генерал провозился с ним не меньше года, кропотливо подводя под него своих людей и со всех сторон обкладывая его
Глядя на Дергачева, я отлично видел, что ему не хочется со мной спорить. Что, наоборот, ему очень хочется верить моим предположениям.
— Ты мне скажи, как будешь себя вести и, что конкретно ему будешь говорить? Конкретно! — после очередной паузы очнулся хозяин кабинета.
— Да откуда же мне знать это? — нудная беседа меня начала утомлять, — Всё зависит от вопросов товарища генерала. Да и другие вводные наверняка будут по ходу разговора. Одно могу обещать твёрдо. Деньги, которые я вложил в МВД СССР, я потребую мне вернуть!
Дергачев снова завис, расценив очевидно мои слова, как очередную хамскую подростковую выходку. Остриём направленную в сторону генеральского филея. И способную навредить не только мне, но и, в первую очередь, ему, Дергачеву.
— Ты совсем умом тронулся, Корнеев?! — возбуждённо прихлопнул ладонями по полировке стола, только-только начавший было успокаиваться подпол, — Про деньги молчи! Б о льшую часть, я уверен, удастся собрать с людей, за это ты не волнуйся! Но с генералом эту тему ты не поднимай! Даже не думай!
— Василий Петрович! — как можно спокойнее и уважительнее постарался я выражать свои мысли, — Здесь вы очень крепко ошибаетесь! — и, не давая всполошившемуся собеседнику времени на то, чтобы озлобиться и вспыхнуть, я зачастил, — Если я не подниму этот вопрос, Данков засомневается в моих мотивах и начнёт выискивать во мне второе дно. Он, чтоб вы знали, до Центрального аппарата МВД, в МУРе от младшего опера по карманам до начальника отдела поднялся! А, значит, сомневаться и ситуации прокачивать он очень хорошо умеет! Сами подумайте, кем я должен быть, если для меня полторы тысячи не деньги? Чей я агент и кто тогда моими руками эту комбинацию реализовывает?! Вы поставьте себя на его место!
Настройки начальника Октябрьского районного органа внутренних дел в очередной раз сбились. На меня он смотрел без неприязни, но и без понимания происходящего.
— А чей ты агент, Корнеев? Как на духу, на кого ты шпилишь? — вполне серьёзно и без иронии, задал он мне вопрос, — Ты комитетский? Ты же с начальником их облуправления на его машине запросто катаешься. Пьяный! Скажи мне, Серёжа, а уж я никому! Партбилетом клянусь! Ты даже не сомневайся! Мне просто для себя это знать надо!
Мне по-настоящему стало жалко этого здоровенного и совсем неплохого мужика. Ставшего рабом лампы. Карьеры своей, то есть. Надо же, как его сплющило и растащило! Вернее сказать, как он сам себя загнал. Уже два на два умножить не в состоянии.
— Да побойтесь вы бога, Василий Петрович! — взроптал я, укоризненно качая головой, —
Выдав весь объём своей логики за какую-то минуту, я выдохся. Да уж, недёшево мне, да и УВД области обходится оборона моей трёшки! А Дергачев и вовсе ни за что, ни про что хлебает эту радость. И хлебает, что ни говори, полным ситечком.
— Хрен тебя знает, Корнеев, может, ты и не крутишь… — не стал со мной спорить потерянный мент, — Ладно, ты иди пока. И не забудь, что в четырнадцать часов ты должен быть у Данкова.
То, что поминая начальника областного УВД подполковник Дергачев в разговоре с подчинённым назвал его просто по фамилии, мне сказало о многом.
Я вернулся к себе и принялся за дела, коих у меня накопилась целая чертова дюжина. И все они требовали моего родительского внимания и самого деятельного участия.
Я уже дважды вставал из-за стола и подходил к стенному шкафу, чтобы об его угол как-то размять позвонки между лопатками. Именно там у меня создавалось неприятное ощущение присутствия инородного тела. Каждый раз, после долгой канцелярской работы за столом.
За этим сеансом релакса меня и застал персонаж по прозванию Копыто. Леонид Семёнович Шемякин без спроса и стука ужиком проскользнул в дверь. И так же без спроса уселся на стул у моего стола.
— Хороший у тебя чаёк, начальник! — без какого-то там «здрасте» начал он разговор, — И завариваешь ты его хорошо! — добавил Лёня, видимо, намекая на предстоящую процедуру употребления дефицитной «индюшки» в самое ближайшее время. — А спину ты лучше толковому костоправу покажи! Могу тебе в этом посодействовать.
Поскольку я находился рядом с припасами, то не тратя времени, включил чайник в розетку. И только после этого подошел к «шурику» и поручкался с ним.
— Что-то случилось, Леонид Семёнович? — вернулся я к «колхозу» и начал мастырить «купца».
— Не случилось пока. И бог даст, не случится! — согнав с лица ухмылку, очень серьёзно проговорил Копыто.
В его интонации было что-то такое, что мне сильно не понравилось. Я оставил чайные дела и вопросительно вгляделся в посетителя.
— Поломать тебя хотят, Егорыч! — глядя на меня с вполне заметным и человеческим сочувствием, произнёс Шемякин, — Так поломать, чтобы ты месяц-другой на больничной койке провалялся!
Как-то так он это сказал, что сомневаться в правдивости его слов мне и в голову не пришло. При всей своей улыбчивости, Лёня Копыто не производил впечатления несерьёзного человека и болтуна.