Соседка
Шрифт:
Но Пол не мог. Казалось, уже лет сто он не видел ее так близко. И очень, очень давно не смотрел на нее так долго. Она казалась очень слабой. Это удивило его.
— Я сказала — перестань пялиться! — выпалила Джулия.
— Прости.
На этот раз Пол отвел глаза и зашагал по маленькой комнате. Но в ней не было ничего интересного для него, кроме Джулии, Он снова обернулся.
— Тебе лучше?
— Да. Спасибо. — Последнее слово она произнесла крайне неохотно. — Можешь не ждать. Больше осложнений не предвидится.
Пол
— Такое случается каждый день?
— Только когда мне вручают пакеты с рыбой. Или с бараниной. — Заметив его недоумевающий взгляд, Джулия пояснила: — Элис однажды принесла мне на ланч. В результате мы позавтракали крекерами с маслом.
— Может, принести тебе крекеров?
— Я не… голодна.
— Но должна же ты что-то есть. — Помимо того, что казалась слабой, Джулия еще и очень похудела. — Предполагается, что ты должна набирать вес, не так ли? А не терять его.
— Я и не теряю. Уже.
— Неужели?
Джулия пожала плечами.
— Многие женщины поначалу худеют… если их тошнит по утрам.
— А тебя часто тошнит?
Казалось, Пол никогда не прекратит задавать вопросы.
— В некоторые дни. Доктор выписал лекарства, но я стараюсь ими не злоупотреблять. По большей части справляюсь сама. Кроме того, мне уже гораздо лучше. Особенно если день для меня начинается не так стремительно и не в столь ранний час.
— Ты всегда вставала рано. — Пол чувствовал себя ужасно виноватым. — Я подумал, что ты захочешь рыбы, — пробормотал он.
Ему не хотелось вспоминать 6 своем твердом решении прийти к ней как можно раньше, чтобы заставить пожалеть о столь позднем отходе ко сну.
Чем же она все-таки занималась? Пол с трудом удержался от вопроса. Не его дело. Да ему это и безразлично.
— Спасибо, что подумал обо мне. — В голосе Джулии не было сарказма. Она поставила стакан на прикроватный столик и взглянула на Пола. — Тебе ни к чему стоять здесь. Я не собираюсь умирать. Это всего лишь утреннее недомогание.
— Мне известно, что это такое, — хрипло ответил он.
У Шейлы оно тоже было. Он давал ей крекеры и содовую. Жалел ее. Ухаживал за ней. Зазвонил телефон. Джулия взяла трубку.
— О, Сесил! Привет… Только что встала. — Она зевнула. — Я знаю. Мне тоже нравится. Сегодня днем? — Джулия помолчала, перелистывая ежедневник, лежавший рядом с кроватью, затем сказала: — Да, прекрасно. Значит, увидимся. Пока.
Джулия улыбалась, когда прощалась с этим Сесилом. Пол помнил эту улыбку. Обычно она предназначалась ему.
— Один из твоих мужчин? — ядовито спросил он; все его сочувствие как ветром сдуло.
— Что? А, да. Думаю, можно сказать и так. Джулия снова улыбнулась, и снова улыбка, как показалось Полу, была связана с Сесилом.
— Можно надеяться, что ты окончательно поправишься до вашей встречи?
Нет, он определенно был не в состоянии удержаться
— Думаю, да. — Затем добавила: — Да, я в этом уверена.
Пол бросил на нее свирепый взгляд.
— Тогда я пойду. Может, когда он приведет тебя домой, ты будешь даже в состоянии зайти ко мне и забрать свою рыбу.
Уходя, он хлопнул дверью громче, чем обычно.
Сесил Клейтон был украшением редакции, центром притяжения, мужчиной, к которому вожделели все женщины, работавшие в их здании. Сесил был ее коллегой, с которым Джулия никогда, никогда не стала бы встречаться, поскольку он менял женщин столь же часто, как Элис цвет своих волос. Именно с Сесилом она просидела до трех часов утра, готовя макет разворота с видами Хантербери. И Сесил, пожалуй, был последним человеком во вселенной, который смог бы увлечься беременной женщиной.
Поэтому Джулия удивилась, когда, встретившись с ним днем, чтобы передать отпечатки, и сообщив, что использовала его в качестве прикрытия, в ответ получила: „„
— Почему бы и нет? Что ты делаешь сегодня вечером? Давай куда-нибудь сходим пообедать.
Она не могла понять, зачем ему это, и спросила напрямик. Его красивое лицо расплылось в широкой усмешке.
— Я еще никогда не появлялся на людях с беременной женщиной.
— Ты находишь во мне прелесть новизны.
— Не только. Все женщины, с которыми я встречаюсь, хотят замуж. Ты — нет, по крайней мере, за меня. — Сесил склонил голову набок. — Ну так как?
Джулии всегда нравился Сесил — правда, на расстоянии. Ей хорошо работалось с ним. И она решила, что предложенный обед доставит ей большее удовольствие, нежели общение с мужчинами из списка Элис.
— Почему бы и нет? — повторила она его слова.
Позже Джулия раза четыре пожалела о своем согласии. Но когда уже собралась окончательно отказаться, выглянула в окно и увидела в садике Пола сногсшибательную блондинку в платье, которое больше открывало, чем скрывало…
Сесил повел ее в маленький уютный ресторанчик в Хэмстеде, и весь вечер они весело проболтали о ничего не значащих вещах. С Сесилом было на удивление легко. Джулия прекрасно отдохнула и, когда он, провожая ее, предложил повторить, тут же согласилась.
— Как насчет завтра?
Джулия согласилась и на это. В конце концов, для чего ей сидеть дома?
— Чудесный был вечер, — сказал Сесил у двери в подъезд.
Он коснулся рукой щеки Джулии. На мгновение она подумала, что Сесил поцелует ее, и задалась вопросом, что ей делать в таком случае. Но он усмехнулся и подмигнул ей.
— Спокойной ночи, Джулия.
— Спокойной ночи, Сесил.
На следующий вечер они отправились в театр «Глобус». Через два вечера смотрели новый фильм. На следующей неделе ходили на выставку в галерею Тейт и гуляли в парке.