Чтение онлайн

— Я…

Я не буду отвечать на этот вопрос, решила Джулия. Что за мерзкий запах?!

— А почему без лифчика? — спросила Элис. — Ты стала феминисткой? Добиваешься равенства полов?

Джулия вздохнула и провела рукой по волосам. — Просто я никуда не собиралась, поэтому мне он ни к чему.

— Одно из преимуществ работы дома, — согласилась Элис. — Завидую тебе. И твоему выдающемуся бюсту.

Интересно, позавидовала бы Элис причине, по которой мой бюст стал выдающимся? Джулия слегка покачнулась

и ухватилась за спинку соседнего стула.

— Зачем ты пришла?

— Мы разбивали клумбы на новом участке парка, — весело сообщила она, . — и поскольку уж я оказалась поблизости, то решила зайти, по пути прихватив ланч у Джеррарда. — Элис сунула в руки Джулии коричневый пакет. — Твое любимое блюдо.

О, ради Бога, только не это!

— Баранина со специями, — радостно объявила Элис и остолбенела от неожиданности, когда сестра выронила пакет и бросилась бежать.

— Джулия! Джулия!

Но та была уже в ванной, расставаясь с выпитым чаем и содовым печеньем.

— Джулия! С тобой все в порядке? — заколотила в дверь сестра.

— В-все п-прекрасно, — с трудом проговорила Джулия, когда смогла перевести дыхание.

Она уселась на край ванны, ополоснула лицо холодной водой и уронила голову на колени.

— У тебя грипп? — спросила Элис. — Ты поэтому лежишь в постели?

— Нет. — Держась за раковину, она заставила себя встать и глубоко вдохнула. — У меня все в порядке.

Джулия сделала три глубоких вдоха, почистила зубы и похлопала себя по щекам, стараясь вернуть на них хоть какую-то краску. Затем сказала себе, что все действительно в порядке. Это обычное утреннее недомогание. Но открыть дверь она не сможет до тех пор, пока…

— Ты… э-э-3… не уберешь пакет?

— Сделано.

Послышались удаляющиеся шаги сестры и звук открываемой наружной двери. Джулия еще раз глубоко вздохнула.

— Прекрасно. Я чувствую себя прекрасно, — повторила она просто на тот случай, если ее желудок об этом не знал.

Когда она открыла дверь, Элис только что вернулась. Склонив голову набок и прищурившись, она пристально изучала Джулию и молчала. Наконец та нахмурилась.

— Ну и?

Элис тряхнула головой, словно отгоняя какую-то бредовую мысль. Но затем ее глаза сузились еще больше.

— Пополневшая грудь. Безразмерные майки. Неадекватная реакция на запах баранины. Ты беременна?!

И Джулия, обхватив руками плечи, с вызовом встретила взгляд голубых глаз Элис.

— А что, если и так?

— О Ббже!

Глаза Элис едва не вылезли из орбит.

— Ну и что? — Джулия еще крепче стиснула себя. — Это не обязательно плохо.

— Нет, конечно нет! Просто я никогда не думала, что именно ты… Я хочу сказать… — Элис снова тряхнула головой, на этот раз словно для того, чтобы прояснились мысли. — Ты всегда была…

Она

не договорила, но Джулия отлично поняла ее.

Ты всегда была пай-девочкой. Никогда не совершала опрометчивых поступков, не переступала границ дозволенного. И это действительно было так. Вольнолюбивая, непокорная Элис старалась за двоих! И обе сестры знали, что если уж одна из дочерей Барнсов забеременеет «неподобающим» образом, то скорее всего это будет не Джулия.

— Ну что ж, — проговорила Элис, часто моргая и не зная, куда деть руки. Наконец ей удалось улыбнуться. — Кто же счастливый папаша?

— Неважно.

— Неважно? — Элис уставилась на нее, затем, не обращая внимания на предостерегающий взгляд сестры, спросила: — Он хотя бы знает?

— Знает.

— И?

Джулия, изображая равнодушие, небрежно пожала плечами.

— Ему это неинтересно.

— Да что же это за идиот…

— Он не идиот! Хотя… может быть, и так. Он просто не хочет быть отцом.

— Ему следовало бы подумать об этом раньше, — ядовито заметила Элис.

— Давай не будем продолжать, Элис, ладно?

— Но…

Рот Элис открылся, затем закрылся вновь. Она прислонилась к стене, глубоко вздохнула и наконец сменила тему.

— А остальные знают?

— Никто. Только он. А теперь и ты.

Элис это не понравилось. На ее лице мелькнуло встревоженное выражение.

— А ты не… не думала о том, чтобы сделать…

— Нет, не думала! Я намерена родить ребенка! И собираюсь воспитать его. Или ее. Об аборте не может быть и речи!

Джулия свирепо уставилась на сестру.

— Правильно, — быстро согласилась та.

Она понимала, что одну ошибку нельзя исправить, совершив другую, еще худшую. Элис засунула руки в карманы узких джинсов, глубоко вздохнула, пытаясь прийти к какому-нибудь решению, затем еще раз вздохнула. Наконец с улыбкой сказала:

— Что ж, я всегда хотела быть тетей. Чем я могу тебе помочь?

Джулия быстро заморгала, почувствовав влагу на ресницах, и порывисто обняла сестру.

— Ты уже помогла. — Она не понимала, насколько важна для нее поддержка сестры, пока не получила ее. — Спасибо тебе.

Элис крепко стиснула ее плечи.

— Пожалуйста. Ты же знаешь, я тебя не оставлю. Ты всегда была рядом со мной в трудную минуту.

Действительно Джулия всегда оказывалась рядом, когда нужно было защитить право младшей сестры на то, чтобы быть отличной от других. Право красить волосы в пурпурный, зеленый или оранжевый цвет, склеивать их в торчащие сосульки. Носить драные джинсы, клетчатые рубашки и грубые башмаки, а не платья с оборочками.

Она сражалась за право Элис встречаться с парнем, украшенным татуировкой. И еще с одним, одетым в кожу и разъезжающим на «харлее».