Соседи
Шрифт:
— Что вы можете рассказать нам о прошлой ночи? — начал он, доставая из кармана блокнот.
Я пустилась в долгий монолог, пытаясь вытащить из головы все, что могла вспомнить. О звонке Тома по поводу Софии и инциденте с пивными ящиками. О том, как вместо того, чтобы посидеть дома втроем, я сказала Лиаму, что приглашу Тома куда-нибудь выпить. Лиам не возражал против изменения планов.
— Он чудесный парень, — с чувством произнесла я, глядя на Лиама. Уверенность в том, что он теперь слишком хорош для меня, обвила мою шею и начала нежно
— Эбби… — Лиам сжал мою руку, но я не смогла отплатить ему тем же.
— Завтра наш день рождения, — прошептала я, потирая глаза, пытаясь прогнать слезы. — У Тома и у меня.
— Вы близнецы? — спросил Марш мягко.
— Нет. Том на год младше. Это его двадцать первый. — Лиам снова сжал мою руку, когда я продолжила. — И его подарок спрятан в глубине моего шкафа. — Я еще раз сглотнула. — Кий «Викинг». Со звездами и полосами. Том любит… — Я остановилась, моргнула. — Он любил Америку.
На этот раз слезы не удалось сдержать. Лиам протянул мне еще одну салфетку, и я продолжила свой бессвязный рассказ. Поведала им о том, как мы пили пиво в пабе, сыграли несколько партий в дартс, как предложила пойти в «Рэд», а он попросил бармена налить еще одну порцию B-52 вместо этого.
— Том чуть не свалился со стула, а я так смеялась, что чуть не обос… — Я выдохнула, подумав, что вчера вечером все казалось смешным. Вплоть до сегодняшнего утра, когда кто-то, кого я никогда раньше не встречала, засунув руки глубоко в карманы своего белого лабораторного халата и с серьезным выражением лица, сообщил мне, что мой младший брат умер.
Мои плечи задрожали, и Лиам погладил меня по волосам.
— Больше никогда ничего не будет смешным, — всхлипывала я. — Ничего. — Через несколько мгновений я подняла глаза на полицейских, готовая выдержать их осуждающий, презрительный взгляд. Но вместо этого увидела в их глазах сочувствие и отвернулась.
— Значит, вы согласны, что выпили достаточно много? — Голос Кука звучал ровно, брови были приподняты, ручка занесена, готовая навсегда записать все мои смертные грехи.
— Да, но я не помню точно, сколько, — прошептала и опустила взгляд на свои руки. — Я никогда не сажусь за руль в нетрезвом виде. — Мои глаза снова встретились с глазами Кука. — Никогда.
— Боюсь, что достаточно одного раза, — заметил он. — И анализ крови показал уровень алкоголя, значительно превышающий норму.
Я снова начала всхлипывать, соленые слезы стекали в уголки моего рта, пока причитала:
— Как я могла быть такой глупой? Я такая чертова идиотка.
— Что еще вы помните? — Мягкий вопрос Кука выдернул меня с края глубокой черной дыры, в которую я мысленно смотрела, желая, чтобы она засосала меня в небытие. — Как вы ушли из паба?
— Нет.
— Или о поездке?
— Я не могу…
— Вы были на Ливерпуль-роуд, направлялись в Хаттон.
— Ничего, — пролепетала я, посмотрев на Кука и заметив его неодобрительный взгляд. — Я даже не помню, как села в машину. Я пыталась, честно пыталась. — Я закрыла глаза, пока щелчок чьего-то языка не заставил меня разъяриться на пустом месте. — Я не вру, — громко заявила я, глядя на полицейских и пытаясь встать. — Я не вру. Доктор назвал это, он сказал…
Кук щелкнул ручкой, и я поняла, что именно от нее исходил звук.
— Ретроградная амнезия, — прокомментировал он, и я снова опустилась на подушку.
— Что это? — спросил Лиам. — Это серьезно? Пожалуйста, скажи мне, что это не…
— Нет, это значит, что я ничего не помню ни до, ни после аварии, — объяснила я. — Доктор Патель считает, это потому, что я вылетела через лобовое стекло. — Я моргнула. — По дороге в ад.
Кук прочистил горло и посмотрел на Лиама.
— А где были вы, сэр?
— Он собирал свои вещи. — Я начала плакать. — Мы собирались съехаться.
Мэш посмотрел на нас обоих.
— Вы помните, может вы кого-нибудь еще подвозили?
Мои руки опустились к бокам, как будто они мгновенно наполнились свинцом.
— В машине был кто-то еще? — Мое сердце забилось быстрее, и я вытерла ладони об одеяло. Такая возможность даже не приходила мне в голову.
— Ну…
— Пожалуйста, — прохрипела я. — Пожалуйста, скажите, что там больше никого не было.
— Нет, Эбби, — заверил Кук. — В машине больше никого не было. Никто больше не пострадал. — Я сделала глубокий вдох, попыталась замедлить сердцебиение, пока он продолжал. — Но нам интересно кое-что. Почему Том сидел на заднем сиденье?
— Эбби, — сказал Лиам. — Я…
— Лиам, — твердо попросил Кук, подняв руку. — Пусть она ответит на вопрос.
Мои глаза наполнились слезами.
— Том не любил ездить на переднем пассажирском сиденье, — прошептала я. — Он всегда настаивал… настаивал на том, чтобы сесть сзади.
— Почему?
Я на секунду задержала дыхание.
— Он делал это с тех пор, как мы были детьми. Никогда не хотел сидеть спереди. Всегда говорил, что сзади чувствует себя в большей безопасности. Я постоянно дразнила его, но ему было наплевать. В этом весь Том. Упрямый как черт.
Пока Кук что-то черкал в своем блокноте, я снова напрягла свою память, пытаясь собрать воедино те маленькие кусочки, за которые можно хоть чуть-чуть ухватиться.
— Что теперь будет?
Они посмотрели друг на друга, и Марш тихо произнес.
— На место происшествия прибыли наши специалисты, они пытаются выяснить, что произошло.
— Как? — спросил Лиам. — Если там больше никого не было?
— Следы шин на дороге, расположение автомобиля и так далее, — пояснил Кук. — Мы также объявим о поиске свидетелей. Мы не ожидаем многого, но поговорим с молодым человеком, который остановился и помог. Может быть, он что-нибудь вспомнит.