Сосед
Шрифт:
— Да мне домой надо. Знаете ли дел много.
— Вот так всегда… — обиделась бабка
— Мы к вам обязательно ещё приедем, — успокоила её я и хотела добавить: «У меня ещё половина поля не перепахана осталась.»
— Буду ждать, ягодка. Не забывайте про бабушку. И телеграммку отошлите, когда расписываться будете, поздравлю вас с внучком тогда.
Деревню я покидала с чувством чего-то не завершённого. Нельзя, правда, сказать что я плохо провела время. Всё же какое-то разнообразие в жизни, не сравнимое с городскими
Мы с Сёмкой сидели на платформе, курили папироски и ждали электричку.
— Всё-таки я буду скучать, — признался он, с тоской глядя на меня.
— И я тоже буду скучать по тебе, бабуле, рыжему петуху и решоткиному сэму. — вздохнула я.
— Будешь в городе — заходи в гости. Самогоном, конечно не угощу, но вот стопочку коньяка налью.
— И ты почаще приезжай. Только трактор не нужно больше угонять и на мотике моём кататься…
— В следующий раз мы угоним комбайн, — пообещала я.
=33=
Дом, милый дом…
Я плелась с остановки в полной решительности совершить кровожадное убийство. Благо что мой женишок не догадался вытащить из сумки ключи от квартиры, а то пришлось бы бомжевать. Последние пятнадцать рублей я потратила на маршрутку от ж/д вокзала до своего района.
Уставшая, голодная, с больной головой от похмелья, я шла по родному двору в надежде, что объект моего негодования окажется дома и я совершу месть.
Это знак судьбы! Иудова коробчёнка стояла припаркованная возле моего гаража, следоватьно, что настал его смертный час! Наверняка Антон, развалившись на диване с бутылкой пива, не испытывал муки совести.
Сейчас проверим, как мой дорогой проводит время, пока я якобы нахожусь в заточении.
Дверь была не заперта. Я сжала кулаки и решительно толкнула её ногой.
Как же хотелось его побить, но план мести был другой.
Тончик вздрогнул и попятился к двери в ожидании того, что я наброшусь как сумасбродная с кулаками и буду истерично орать. Но у меня давно поменялись планы…
Не обращая на него никакого внимания, я сладко потянулась и пошла в душ. Антон проводил меня удивленным взглядом и пошёл убираться на кухне, типа думал искупить грехи.
Не спеша вышла с ванной, налила себе коньяка и устало плюхнулась на диван.
Тончик бродил вокруг меня, как шакал в ожидании пока лев наестся тушкой.
— Ну, как отдохнула? — с издёвкой спросил он.
— Отлично, — расслабленно сказала я и откинула голову назад.
— Не думал, что тебе так понравится в жопе мира. — продолжал издеваться он.
— С чего ты взял, что я осталась там? Я уехала следом за тобой и провела прекрасно время, — мечтательно закатила глаза и улыбнулась.
—
— Мир не без добрых людей. — потягивала алкоголь.
— Где. где ты была! — взбесился он.
— Тебя это не касается. Я же не спрашиваю почему ты уехал и чем всё это время занимался. Надеюсь, ты тоже не скучал, милый.
— Вася, что ты несёшь?!
— Отстань, — небрежно отмахнулась как от комара.
— ГДЕ. ТЫ. БЫЛА???!!! — решил он войти в роль озверевшего Оттелы.
— Антон, не забивай мне голову. Я так устала, так устала, ведь всю ночь не спала.
Поставив пустой бокал на столик, я поплелась в комнату. Антон, как преданный пёс, шагал вслед за мной и в тщетных попытках старался выбить из меня признания.
— Давай потом поговорим, а? — легла на кровать и накрылась одеялом.
— Где ты шлялась?! — он трес меня, — Я поеду в деревню и выясню это.
— Да не была я в деревне, — убедительно произнесла я, — есть более интересные места. И, кстати, спасибо тебе за то, что ты предоставил мне такую возможность оторваться.
— Василиса, — прорычал Тоха и снова принялся меня трясти, — Ты…ты, — задыхался от ярости, — Где была?
Я молча отвернулась к стенке, показывания нежелание общаться. Но упёртый Тоха не желал сдаваться.
— Ты чего улеглась, ***. Я кого спрашиваю?! — надрывался он. Со стороны мой жених был похож на заражённого бешенством быка: вылупленные глаза, несвязанная речь, для полноты картины не хватало пены изо рта.
— Максим, отстань. Не видишь я устала.
В ответ Антончик завелся как трактор «Беларусь». И пока он обдумывал мой прикол я, не скидывая с себя одеяло, пулей рванула в ванную и заперлась на замок.
Конечно, я рисковала, могла запросто получить по морде, и знаете, он был бы прав. Расстелив одеяло в ванне, я легла и стала пережидать в этом укрытии приступ бешенства суженного, который не прекращался. Он колотил дверь, которая, надо заметить, не разлетелась в щепки при яростной осаде, грозился меня расчленить, а пред этим совершить с моим тельцем самый ужасный извращенский половой акт, а после закопать мои останки в парке под кустиком, который любят метить собаки.
Было смешно и страшно. Он не покидал пост и долго караулил пока я высунусь из нычки. Даже прощался со мной топал к выходу, хлопал дверью, рассчитывая на то, что я в его отсутствие надумаю покинуть крепость и выйду покурить. Затем он грозился сломать замок. Я сидела молча как партизан.
Он вёл осаду крепости, После долгого затишья Тоха стал ковыряться с замком и тогда моё сердце в ужасе спряталось за печень. Должен же быть выход.
— Ну, Антош, — подавив страх в голосе проворковала я, — Пошутили и хватит. Ты ведь знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен. И ты не дурак, чтобы верить в нелепые сказки.