Сосед
Шрифт:
— Не, мам, сегодня точно будет всё нормально. Никаких драк, пьянок… — заверял её сын.
— И в кого он такой уродился? — обратилась она к нам, — Здравствуй, Семеновна! С кем это ты? — с непонятным интересом рассматривала меня, как картину Пикассо (не пойми с какой стороны смотреть на неё).
— Здрасте, — не забыла про вежливость.
— Невеста Антонова, внучка моего внучатого, — оповестила той бабка, — позвонить дай.
— А, понятно. Ну, заходите. Телефон на тумбочке стоит.
Я прямиком двинулась
— Чёрт, — прошипела я и после пятой попытки дозвониться оставила телефон в покое. Почесав затылок, я решила на всякий случай позвонить к себе в квартиру, чуяло мое сердце, что изменник находится именно там.
— Алло, — послышался ответ, а за ним сладкий зевок предателя-женишка.
— Это морг? — важным деловым голосом спросила я. И это сразу привело в чувства растерявшегося спросонья Антона.
— Нет. Девушка вы не тот номер набрали.
— А почему труп отвечает на звонки?
— Ээээ, — последовало замешательство.
— Значит так, Антоша, я переквалифицировалась в патологоанатома и по приезду домой тебя ожидает: ампутация, снятие скальпеля и мучительная кастрация. Ясно?! И вообще, что ты делаешь в моей квартире? — хотя последний вопрос был глупым — большая часть его вещей давно уже перекочевала в мою берлогу.
— А, солнышко, это ты. — догадался придурок, — Как отдыхается? Загорела? Поправилась? Бабусе привет передавай. У меня всё отлично. Рад, что ты позвонила. Целую. — последовали короткие гудки.
Меня просто перетряхнуло от гнева. Этот бессовестный хам не иначе как жестоко глумился надо мной. Ну, подумаешь, несколько недель у меня в рабах был, ведь это не повод так над человеком издеваться! Я же в долгу не останусь, не смотря на его предупреждения. Ну что он мне может сделать? Мстя его ожидала самая ужасная и позорная. У меня уже был коварный план, как свести с ним счёты, а затем уехать на Камчатку и там переждать пару годиков, пока его пыл не остынет.
Забирать он, конечно же, меня не собирался. Даже не подумал, как я от сюда уеду.
— Ну, что? — осторожно выглянула из-за угла бабка.
— Я остаюсь до завтра. — и тяжело вздохнула, смирившись со своей участью.
Кажется, бабуля обрадовалась.
— Ох, внуча, оставайся хоть до зимы. Я только рада. — и крепко сжала меня в объятиях. — Скучно мне одной.
— Привет, — мне улыбался рослый взлохмаченный мальчик, лет семнадцати. Майка-матроска и короткие штаны с вытянутыми и протертыми коленками добавляли к его образу причудливости.
— Привет, — ответила я.
Мальчик немного смутился и застеснялся. А потом
— Пойдёшь на танцы? — и стал смотреть в пол.
Не успела я и рта раскрыть, как за меня ответила бабуля:
— Пойдёт. Сёмка, только имей ввиду: Василиса — невеста моего внучка. И слюни-то ты не распускай, ей 26 уже. Выглядит дохленько — городская она.
— Нет, — заявила я, — не на какие танцы я не пойду. — ага, делать мне что ли нечего на колхозные танцы переться.
— Ну тогда пошли к дому — корову доить и сарай чистить нужно.
— Пожалуй, я лучше прогуляюсь. — резко передумала я, — с молодёжью пообщаюсь. Местность посмотрю…
— Я за тобой вечером тогда заеду. — подмигнул мне Сёмка.
— Ага. — поплелась за бабкой домой.
Перспектива посетить вечером столь знаменитую деревенскую дискотеку не была столь уж страшной, по сравнению с тем, чтобы провести его, например, в сарае рядом с коровой. Раз выпал мне такой фартовый шанс, то грех его не использовать себе во благо.
Когда мы пришли домой, я расстроилась. Ведь из вещей с собой были только джинсы, одна юбка, туфли на невысоком каблуке, кроссовки. Платья я не догадалась взять в деревню. Кто же знал, что мне выпадет честь посетить местные танцы? Понятное дело, что дресс-код — свободный. Да и какие вообще могут быть танцы, когда в кармане 200 рублей?!
Баб Клава успокоила меня и объяснила мне, что вход на местные танцы — бесплатный. Я, конечно, постеснялась спрашивать дорогой ли там бар, наверняка бабка была в курсе всего, что происходит в селе. И вообще я забывалась, какой на фиг бар, мне на какие фигы до дома ехать?
Отодвинув шкаф внушительных размеров, бабка сунула руку под палас и вытянула от туда свёрточек. Аккуратно развернув пакет из-под молока, она достала купюру достоинством десять рублей и протянула её мне.
— Это тебе на мороженное.
— Спасибо, — искренне поблагодарила баб Клаву, не понимая, что можно купить на эти деньги…
— Мальчишки у нас в деревне не культурные — наверняка, приставать будут. Но ты не бойся, Сёмка тебя в обиду не даст. Его вся местная шпана боится. — утешила она меня.
Бабка серьёзно подошла к вопросу танцев, видать вспомнила былую молодость и стала мне давать советы — одень юбку, собери волосы, с незнакомыми никуда не ходи, далеко от Сёмки тоже не отходи.
Я, уже собравшаяся, сидела ждала прихода Сёмки, как вдруг затряслись окна и затихли во дворе гуси. Звук был, как будто к нам в огород припарковался вертолёт. Я вся сжалась и побоялась выходить на улицу, посмотреть, в чём дело.
— Да не боись, — махнула рукой бабка, — это Сёмка свой тырчёк починил, видать весь вечер ковырялся, чтобы тебя на танцы отвезти.