Чтение онлайн

— Я виноват, я и буду заботиться.

— Никто не виноват, это я косоногая растянулась из-за невнимательности.

— Малыш, не переживай, всё привезу сам.

Следующее утро было тоже прекрасным, Антон проснулся раньше меня и с ответственность подошел к вопросу — чем меня кормить.

Когда я проснулась на столике около кровати стоял поднос с едой и мой временный слуга, который где-то раздобыл себе фартук и для полноты картины не хватало чепчика:

— Доброе утро, солнце моё.

— Доброе утро, — завораживалась видом мужчины-служанки.

Покормив

меня он мыл посуду и притирал полы. Ну что же, после болезни обязательно задумаюсь о замужестве…

Виталик соизволил наконец-то набрать меня:

— Привет, симулянтка.

— Привет. Где костыли?

— Они нужны?

— Ну, да. Для отвода глаз хотя бы.

— Будут тебе костыли. Как поживает твой личный раб?

— Отлично. Ещё жив.

— Надя, замучила. Я говорю что переселился к тебе, чтобы ухаживать.

— Ну если что — я подтвержу.

— Как освобожусь, приеду.

У Антона был выходной, и он целый день провёл со мной. Сидя у него на коленях, так чтобы загипсованная нога лежала на кровати, наш разговор плавно перешел в любовное русло.

— Тебе не обязательно цацкаться за мной. Знаю что у самого дел много. — косила под наивную.

— Мне нравится быть с тобой, и я буду стараться скрасить твой больничный.

— Ты признаёшь, что я милая и нравлюсь тебе? — от изумления отвисла челюсть.

— Это очевидно: если бы ты мне не нравилась, то я бы не стал так перед тобой растекаться. Лиска, может попробуем снять оковы враждебности и задумаемся о совместных отношениях.

— Антон, я не пойму, что с тобой? Ты случаем не принимал ничего такого… запрещённого? — подозрительно разглядывая его зрачки.

— Нет, — совершенно серьезно ответил, — Сколько можно самого себя мучить? Я сдаюсь.

Я не поняла в чём подвох, но он явно был. Его скоропостижная капитуляция вызвала сомнения. Но я ещё не совсем дура и решила ему подыграть. Слова нашлись не сразу:

— Ты имеешь ввиду отношения между мужчиной и женщиной с цветами, конфетами, кино с поп-корном и плюшевой гадостью? — на всякий случай решила уточнить.

— Да. — совершенно серьезно ответил он, но я не перестала его подозревать.

— Не буду скрывать, что неравнодушна к тебе. Можно попробовать. Пока без физического контакта — нога ещё не срослась.

— Понял.

Поцелуем мы скрепили наши новые отношения.

Ну что сказать, я была довольна как слон после купания. Мой новоиспечённый жених стал относиться ко мне ещё внимательней чем прежде, можно сказать, жил у меня, готовил, убирал, мотался по магазинам. Я, как диванный обретут, не покидала территорию комнаты без надобности — мне всё подносили и уносили. Когда мой раб уезжал на работу я прыгала по квартире разминая затекшие мышцы. Антон купил мне костыли, он думал пока его нет дома я буду с помощью них передвигаться. Выбрав то время, пока он пребывал на работе, я под предлогом, что мне нужно к врачу уезжала с Виталиком играть в бильярд.

Однажды, как законопослушный

жених, Антон, решил отпроситься на корпоратив и предупредил, что домой вернётся поздно и немного выпьет. Приготовив мне еду и поделав все домашние дела Золушка с чистой совестью отправилась на бал.

Посмотрев из окна и убедившись, что он уехал с территории двора, я в ревнивом припадке решила навести справки о предстоящей гулянки и позвонила Катюхе, которая там все ещё работала:

— Привет, — и не обращая внимания на её вопли почему я не звоню и не заезжаю, продолжила, — Что у вас за сабантуй сегодня?

— У одного из владельцев юбилей, отмечает в кафе.

— А ты? Ты будешь?

— Ну да. А что?

— Тогда пригляди там за Антоном.

— У вас роман?

— Намечается. — посредственно ответила.

— Так и поняла в последнее время он редко появляется на месте, только очень важным делам и сразу срывается. — я почувствовала гордость. — Почему ты мне не сказала?

— Всё сложно объяснить по телефону. Я дома с гипсом на ноге. Нет. Ничего не поломано. Только Антон не должен знать, что всё в порядке! Я тебе потом всё расскажу, при встрече.

Как и полагается больной я лежала на кровати и смотрела на часы в ожидании Антона, который не спешил домой. В голову стали закрадываться неприятные мысли о том, что он мог поехать к какой нибудь фифочке. В очередной раз проверив из окна наличие джипа на стоянке снова пошла смотреть на часы. Звонить ему? Нет! Я птица гордая, ЧСД (чувство собственного достоинства) категорически запрещало это делать. Мой помутневший на форе ревности рассудок, не сразу сообразил позвонить Кате и спросить где мой ненаглядный.

— Он уехал десять минут назад, хотя праздник не закончился.

— С кем?

— Лис, честно, не знаю. Скорее всего на такси, его бричка осталась здесь. Он пьян.

— Тогда проверь на наличие всех баб! — разъяренно прошептала.

— Это невозможно! Кто где в туалете, кто курит..

— Фак, — бросила я телефон и снова отправилась караулить его с балкона и, пребывая в грустных думах, выкурила последнюю сигарету.

С момента его отъезда прошло примерно тридцать две минуты, а он даже не соизволил позвонить предупредить. В отчаянии металась по квартире, намереваясь обязательно сделать ему какую-нибудь гадость или треснуть чем-нибудь по лбу. От его работы до дома двадцать минут езды! Пробок в двенадцать ночи не бывает.

В дверном замке послышался скрежет ключа, который не мог попасть в замочную скважину минут пять. Дверь отворилась и в коридоре зажегся свет.

Антон, видимо, решил меня порадовать своим присутствием и, сдернув с меня одеяло, торжественно объявил:

Вася, я дома!

Отвечать хрен-знамо-где-шлявшемуся женишку сочла необязательным.

— Эй, ты чего, дрыхнешь? — и полез с перегаром целоваться.

Я привстала и продолжала хранить молчание.

— Вась, ну ты что? Обиделась? — встревоженно спросил Тончик.