Чтение онлайн

— Держись, малышка, сейчас я продемонстрирую, что она умеет…

За все двадцать восемь лет никто ни разу не назвал ее малышкой. Она должна была бы возмутиться: оскорбление женского пола, равноправие женщин и все такое прочее… Однако вместо этого внутри разлилось незнакомое тепло. Господи помилуй, этот парень вел себя как пещерный человек. Неужели ей нравится такое обращение?

Джек включил зажигание, и мотор взревел. Одновременно заработало радио. Из четырех необычайно мощных стереоколонок полилась музыка пятидесятых годов. Он сделал звук

потише, но не выключил радио совсем. Впрочем, разницы не было никакой: все заглушал рев мотора. Дженни задохнулась, когда Бреннен протянул руку, чтобы застегнуть на ней ремень безопасности. Казалось, электрическая искра выскочила из того места на груди, которого случайно коснулась его рука. Он щелкнул замком, а затем пристегнулся сам.

— Почему-то я была уверена, что такие люди, как вы, не пристегиваются, — сказала Дженни, пытаясь скрыть свое смущение.

Джек только усмехнулся:

— Мне дорого пришлось заплатить за этот урок. Десять лет назад я вылетел через лобовое стекло одной из таких красоток. Черт побери, чуть на тот свет не отправился!

Только теперь увидев тонкий шрам на его виске, Дженни с трудом проглотила комок в горле. Джек посмотрел на нее сверху вниз, нажал на газ, и машина рванулась вперед так бешено, что тут же запахло паленой резиной, а пальцы Дженни судорожно впились в черное кожаное сиденье.

Они мчались по прибрежному шоссе. Дженни полдороги проехала с закрытыми глазами, а Джек прибавлял скорость, затем тормозил, сворачивал то вправо, то влево, обгоняя очередную машину, а затем снова давил на газ. У торгового центра в районе Месы он переключил скорость и перестроился в левый ряд. Сделав молниеносный U-образный поворот, он взлетел на холм, со страшной скоростью спустился с него и погнал автомобиль той же дорогой, по которой они только что проехали.

Миновав ее дом и еще несколько кварталов, он наконец затормозил и припарковался на стоянке у бара «Морской бриз». Все это время из колонок доносился голос Элвиса Пресли, распевавшего «Голубые замшевые туфли».

Дженни не вымолвила ни слова, но разжимать вцепившиеся в кресло пальцы ей пришлось с трудом.

— Ну, что вы о ней думаете? — спросил Джек, открывая дверцу и отрываясь от руля.

Дженни облизала нижнюю губу, на которой еще оставались отпечатки ее зубов.

— Да уж… ездит она хорошо… — Дрожащими руками она развязала шарф и распустила волосы, которые тут же завились мягкими светло-русыми кольцами.

Джек посмотрел на нее как-то странно, но ничего не сказал, обошел машину и открыл дверцу. Как только Дженни поставила ноги на асфальт и попыталась подняться, она поняла, что у нее дрожат колени. Женщина закачалась, но туг сильная рука обхватила ее за талию.

— И это все, что вы можете сказать? Что она хорошо ездит?

— Вы… кажется, вы очень умелый водитель…

Глаза Джека впились в ее лицо. Дженни подозревала, что оно белее мела. Ноги все еще дрожали, а сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

Почувствовав эту дрожь, Бреннен крепко прижал Дженни к

себе и тихонько выругался:

— Проклятие, я напугал вас до смерти! Вы бы сказали мне что-нибудь.

Она ухитрилась выдавить улыбку:

— Все в порядке. Наверное, я просто не привыкла к такой быстрой езде.

Джек посмотрел на нее пристально, еще раз чертыхнулся, протяжно вздохнул, покачал головой и запустил пятерню в черные волосы, волнистые пряди которых падали на шею.

— Извините меня, Дженни! Я сделал гадость, и, по правде говоря, сделал ее нарочно.

У нее окаменела спина. Дженни не могла поверить его словам.

— Нарочно? Вы имеете в виду эту бешеную гонку до холма и обратно? Вы нарочно пытались напугать меня?

Бреннен кивнул. На его лице отражалось раскаяние.

— Но зачем? Зачем вы это сделали?

Он вздохнул:

— Наверное, пытался доказать что-то. Думал, что стоит прокатить вас с ветерком — а я всегда так езжу, когда один, — и вы станете визжать, словно ошпаренная кошка. Был уверен, что вы обольете меня керосином и заставите отвезти домой.

У Дженни сжалось сердце.

— Понимаю… — Она отвернулась и обвела глазами автостоянку, пытаясь скрыть обиду. Джек убрал руку, и Дженни поняла, что ей не хватает тепла этой руки. — Если вы пожалели, что пригласили меня… если вы не хотели, чтобы я шла с вами…

— Это… не совсем точно.

— Все в порядке, Джек, — тихо сказала она. Странная, острая боль разлилась в груди. — Мне не следовало соглашаться. Вы только пытались быть любезным, а я…

— Черт побери, я вовсе не пытался быть любезным! Я никогда не любезничаю с женщинами. — Он с силой провел рукой по волосам. — По правде говоря, я хочу от женщины только одного — поскорее лечь с ней в постель. А вы, Дженни, совсем не такая. Любой дурак увидит это за версту. Что вам делать с таким парнем, как я?

— Значит, вы пригласили меня, чтобы лечь со мной в постель? — В голосе ее звучало неподдельное изумление. Она оставалась все той же простодушной Дженни, не имевшей ничего общего с голыми девицами из «Плейбоя». Она не могла представить себе, что ее могли куда-то пригласить, чтобы потом заняться сексом.

— Черт возьми, а вы что думали? — На этот раз смутился Джек. Его оливково-смуглые щеки залил румянец. — Послушай, малышка, ты дьявольски привлекательная женщина, хотя и библиотекарша. У тебя потрясающая грудь и аппетитный тугой зад, а я, разрази меня гром, отнюдь не евнух.

Скажи это кто-нибудь другой, возможно, она была бы оскорблена. Да нет, наверняка была бы. А так… Она ощутила себя женственной. Сексуальной.

— Отнюдь, Джек. — Она с трудом сдерживала улыбку.

Секунду Джек помолчал, а затем снова заглянул ей в лицо.

— Я настоящий ублюдок, Дженни! Такая девушка, как вы, должна была совсем свихнуться, чтобы куда-нибудь пойти со мной.

— Наверное, поэтому вы и пригласили меня…

— Что вы имеете в виду?

— Вы думаете, что я уже выжила из ума. — У нее начали подергиваться губы.