Чтение онлайн

— Валяй, валяй, Джек. Хотя бы ради разнообразия покажись на людях с умной женщиной, которая может связать два слова. Это будет забавно.

— Ага, она будет трепаться о поэзии и классической музыке, а что я буду ей отвечать?

— Слушай, не морочь мне голову! Оба мы знаем, что ты куда умнее, чем хочешь казаться.

Джек снова фыркнул и со стуком поставил на кухонный стол рядом с мойкой опустевший стакан.

— Я пошел спать.

— Когда ты снова увидишься с Бобом Гроллером? — спросил Чарли Бреннена напоследок.

— В четверг,

но это ничего не изменит. — Джек вздохнул. — С деньгами чертовски туго. Долгосрочных контрактов у нас нет, взнос за корабль платить нечем, а прошлогодние обещания дать нам отсрочку оказались пустым звуком. Гроллер намекнул, что походатайствует перед правлением банка, чтобы оно удовлетворило нашу просьбу о займе, но я уже говорил тебе вчера, что на это надежды мало.

— Может быть, что-то изменится?..

— Да уж… — Он слышал от Чарли эти слова каждый день, и так продолжалось уже три месяца. Черт побери, Джек знал, что на успех нет никакой надежды. Естественно, Бреннен не собирался сидеть и ждать, пока придут кредиторы и отберут у него корабль. Он должен был что-нибудь сделать и поклялся, что сделает это «что-нибудь».

Но один Господь знал, что это такое…

В тот субботний вечер Дженни оделась как можно тщательнее. Она нарушила золотое правило и поспала днем, чтобы усталость не помешала ей получить удовольствие от посещения бара.

Она натянула тесно облегающие джинсы, предварительно еще дважды постирав и высушив их, а затем надела трикотажный топ, купленный в четверг по дороге с работы. Эта полоска ткани цвета морской волны четко обрисовывала ее нежный, высокий бюст.

Грудь у нее была не большая, но и не маленькая, хорошей формы, упругая, как у одной из моделей «Плейбоя», который она украдкой полистала в библиотеке. Она не могла поверить, что действительно надела на себя такую вызывающую вещь, но по какой-то странной причине знала, что поступает безошибочно.

Все равно Джек Бреннен уже видел ее грудь и явно одобрил. При этой мысли Дженни обдало жаром, который она приписала смущению, но в глубине души ей было известно, что причина здесь несколько другая.

Она все еще не могла поверить, что действительно пойдет с ним. Милли была единственной, кому она не побоялась заикнуться об этом. Говард бы обязательно рассмеялся ей в лицо. Вот почему во время вчерашнего обеда с Говардом она ни словом не обмолвилась о трех мужчинах на берегу и красавце, который спас ее.

Красавце, который пригласил ее в пивной бар, где он будет играть в бильярд!

О Боже, должно быть, она снова впадает в детство!.. Довольно странно для двадцати восьми лет. Никогда она не позволяла себе ничего подобного. А, будь что будет! Она твердо вознамерилась сделать это. Не мешает иногда и повеселиться — хотя бы для разнообразия.

Другие женщины позволяют себе и не такое, а она чем хуже?

Когда Джек ровно в шесть тридцать постучал в дверь, она, обзывая себя последней дурой, нервно

расхаживала по ковру. Ладони у нее покрылись испариной.

— Глазам своим не верю. Неужели вы готовы? — Вот первые слова, которые сорвались у него с языка. При виде стоявшего в дверях широкоплечего мужчины в поношенных джинсах, низко сидевших на узких бедрах, она затаила дыхание. Только потом Дженни обратила внимание на выражение его лица и слегка хрипловатый голос.

— Похоже, это не вызывает у вас особого восторга?

И правда, вид у него был недовольный, почти сердитый и ничуть не менее взволнованный, чем у нее самой.

Он пожал плечами и вошел в гостиную.

— Большинство женщин обожают заставлять мужчин ждать. Наверное, из желания, чтобы их ценили.

— Ох!.. — Может, так и надо было сделать? Опыта в этих делах у нее было явно недостаточно.

— Лично я, — сказал Джек, окидывая ее долгим и весьма откровенным взглядом, — предпочитаю женщин смелых, страстных и всегда готовых…

Кровь снова прилила к ее щекам, и в душу закралось первое сомнение, правильно ли она поступила, приняв приглашение. Казалось, у Бреннена это тоже не вызывало особой радости.

— Поехали, а то опоздаем. — Он шагнул к дверям, но вдруг остановился и обернулся. — У вас есть шарф?

— Шарф?

— Ага. Я опустил крышу.

Вот оно что! Машина у него с откидным верхом. Ей следовало догадаться. Она быстро поднялась по лестнице и вернулась с полосатым шелковым шарфом от «Гермеса», подаренным ей Миллисент Уинслоу на двадцативосьмилетие. Никакого другого шарфа у нее не было. Она накинула его на голову и завязала под подбородком.

— Если вы готовы, то я тоже.

Джек ничего не ответил, но посмотрел на нее все тем же дерзким взглядом. Это полностью соответствовало его характеру типичного мачо. [4] Однако до сих пор он никогда так не глядел на нее, и это заставляло Дженни нервничать еще больше. Джек схватил ее за руку и потянул к двери. Дженни взяла со стоявшего в прихожей дубового столика кожаную сумочку, заперла входную дверь и вместе с Джеком пошла к машине. На тротуаре она резко остановилась.

— Ох, Джек, это… прекрасно!.. — В самом деле, это был самый шикарный, самый роскошный автомобиль, который она когда-либо видела.

Мрачное лицо Джека на мгновение прояснилось:

— Должен признаться, эта маленькая красотка — моя вторая радость и гордость после «Мародера».

— Что это за марка?

— «67 шелби 500 КР мустанг». А если бы вы знали, как она ездит! — Джек обошел машину, открыл дверь и помог Дженни забраться внутрь. Затем он возвратился, сел на место водителя и достал темные очки. Надев их, Джек искоса взглянул на свою спутницу и усмехнулся: