Чтение онлайн

Успокоившись, он вернулся к плану местности, который демонстрировал монитор ноутбука.

Поверх коряво нарисованных деталей рельефа тянулась прямая изумрудно-зеленая нить, какой обычно обозначают курс для систем автоматического пилотирования. Начинаясь в произвольной точке карты, она вела к условному обозначению гор, среди острых вершин которых была схематично изображена ровная площадка – очевидно, тут подразумевалось горное плато, посреди которого был изображен небольших размеров бугорок – видимо, холм…

У Андрея начали возникать определенные ассоциации.

Холм… Горы… Ровное каменистое плато… Уж не оттуда ли к нему явились загадочные, вторгшиеся в сон существа?

Ну

вот… – подумал он… – Теперь и я начинаю мыслить, принимая его за данность…

Однако при всей подсознательной неприязни к профессору считать его глупцом или маразматиком Андрей не мог. Он обладал неоспоримым доказательством того, что до последней минуты своей жизни дядя находился в здравом уме и твердой памяти, более того, опубликовав триумфальный научный труд, он продолжил работу над темой аномалии космоса…

Андрей опять вернулся к рисунку. Он пытался понять, насколько функционален данный план местности. Мог ли он действительно нести в себе конкретную программу для автопилотов?

Внимательно присмотревшись к изумрудной линии, он нашел наконец недостающее звено – маленький текстоглиф [2] , значение которого было хорошо известно Андрею. Этот символ обязывал системы автоматического пилотирования следовать к точке, расположенной среди горного массива, вне зависимости от того, где будет осуществлен вход в атмосферу планеты. Теперь становилась ясна логика рисунка.

Кибернетической системе указывались приблизительные ориентиры в виде гор, лесного массива, реки и нескольких населенных пунктов, часть из которых следовало избегать. Оказавшись в условиях реальной местности, автоматике вменялось в обязанность начать облет территорий, пока не будет опознано указанное сочетание примет, а затем, опознав ориентиры, двигаться к горному плато, где и следовало осуществить посадку.

Пусть дядя был скверным художником, но с логикой у него было все в порядке, – подумал Андрей, перенося внимание со схемы на приборные панели.

Часть из них относилась к гиперсферному пилотированию и была вполне узнаваема. Среди средств контроля выделялась знакомая полусфера масс-детектора – прибора, работающего исключительно в аномалии и предназначенного для обнаружения линий силового напряжения гиперсферы.

Чуть левее на отдельную консоль была вынесена панель управления оружием. Оказывается, гибридный аппарат был оснащен двумя импульсными инфракрасными лазерами, один из которых располагался над рубкой, а второй – под днищем. Установки когерентного излучения имели свободу вращения в пределах трехсот шестидесяти градусов и, действуя в комплексе, обеспечивали полный сектор обстрела верхней и нижней полусфер. Такое грамотное, а если говорить точнее – идеальное расположение энергетического оружия говорило о том, что в конструировании аппарата принимал участие высококлассный специалист по вооружению.

Постепенно, шаг за шагом вникая в устройство приборных панелей, Андрей пришел к убеждению, что аппарат готовился для непредсказуемых условий полета, словно специалист, занимавшийся переоборудованием серийной «Новы», мог лишь догадываться о том, как будет проходить дальнейшая эксплуатация

корабля…

Занимаясь изучением приборных панелей, Андрей ни на секунду не забывал о преследовавших его флаер фантомных существах. Он то и дело поглядывал на экраны внешнего обзора, которые неизменно демонстрировали замкнутое, тесное пространство подземелья, и постепенно его тревога сменилась недоумением – вызывающая странность окружающей обстановки заставила Кречетова задуматься: зачем космический корабль был помещен в замкнутое пространство древней пещеры, расположенной в глуби кургана? Скрыть его от посторонних глаз можно было более простым способом, например установив в ангар…

В конце концов, неужели профессор всерьез считал, что можно совершить прыжок в аномалию прямо из этого зала? – подумал Андрей.

Все подводило именно к такой мысли, но, чтобы выяснить истину, следовало активировать не отдельные приборы, которые функционировали в режиме пассивного ожидания, а весь комплекс кибернетических систем, – только по информации, которую содержал бортовой компьютер «Новы», можно было с точностью определить, каким образом покойный профессор собирался использовать переоборудованный корабль.

В этот момент, глядя на ноутбук, Андрей заметил торчащий из-под него краешек листа.

Что это? – Он потянул за уголок, извлекая на свет обычный лист пластбумаги, на котором оказалась изображена та же самая схема, что по-прежнему демонстрировал монитор, только символы, начерченные в явной спешке, были корявыми, а внизу листа имелось несколько рукописных строк с восклицательными знаками в конце:

Опасаться храмовников!..

Они говорят, что есть… – дальше шел пробел, за ним красный кружок и опять восклицательный знак.

Нужен пилот… я не смогу посадить корабль в таких условиях!

Пометки были сделаны дядиным почерком, причем первые две строки писались в спешке, а последняя скорее походила на резюме…

Что бы это могло значить? – задумался Андрей. – Кто такие «храмовники», почему перед красным кружком отсутствует поясняющее слово и что имел в виду профессор, оставляя столь категоричный вывод в нижней части листа?

Зачем аппарату класса «Нова» пилот, когда тут все автоматизировано? – продолжал размышлять он, покосившись на устройства ручного управления, которые были смонтированы рядом с креслом, на специальных дугообразных консолях, дублирующих основной пульт. Астронавигационные рули, сопряженные с жидкотопливными реактивными двигателями, показались ему в этот момент излишней перестраховкой. Не стоило забывать, что базовая, серийная модель данного корабля предназначалась для людей, которые имели лишь общее представление об искусстве пилотирования. В силу этих причин бортовой компьютер любой «Новы» по праву считался сверхнадежным…

…Размышляя над этими странностями, Андрей ввел в память автопилотов нарисованную дядей схему вкупе с программой и отключил шлейфы переносного компьютера.

Убрав его, чтобы не мешал работе, он задвинул подставку, подогнал кресло под свою фигуру и привел в движение пилот-ложемент, расположившись так, чтобы приборные панели обтекали его со всех сторон.

Реактивация…

Экраны обзора на миг погасли, потом зажглись вновь, по панелям управления пробежала целая гамма контрольных огней, свидетельствующих о тестовом включении множества систем, но главная информация, ради которой он производил перезапуск, отразилась на центральном мониторе.