Сольвейг
Шрифт:
— Говори же! — Закричал Харальд, смотря на бледную Ингрид, но та от страха словно воды в рот набрала. — Говори все что знаешь!
— Я..я.. — Запиналась девушка, нервно заламывая пальцы, понимая что на ней смерть Хьярти.
Воины приблизились к Харальду, встав подоле него, держа топоры наготове.
— Отойди от этой девки Харальд, это приказ конунга! — Один из воинов навёл на викинга острие топора.
— Ты рискуешь жизнью ради этой бабы? Подумать только! — Негодовал Ярл Олаф.
Эйнар встал с места и бросился на Харальда. Если
Разгневанный Харальд тут же одним ударом сбил противника с ног, наступая ошалелому Эйнару на запястье, пытаясь преградить попытку поднять топор.
Эйнар грязно выругался, тщетно пытаясь дотянуться до топора. Харальд ногой оттолкнул его от себя.
Бьёрн восхищенно смотрел на викинга. Он один шел против всех, так рьяно защищая эту женщину, рискуя собственной головой.
— Ну?! Кто следущей хочет сразиться со мной? Хотите заполучить Сольвейг, тогда сначала вам предстоит устранить меня!
— Ты совершаешь ошибку! — Закричал в гневе конунг — Я не потерплю такого в моем доме! Из за шлюхи ты можешь лишиться жизни! Поймайте его наконец и скрутите!
Воины конунга тут же окружили Харальда со всех сторон, но зная как ведёт себя викинг в битве, ни один не решался напасть первым.
Ульви и Лейв, вместе с бородатым Асбьерном, тут же подскочили к Харальду и вытащили боевые топоры, приготовились к бою. К ним присоединился Барди. Викинги понимали что это бредовая идея, защищать чужую бабу, и что в один миг конунг может лишить их всех жизни, но они дали клятву на свящённых браслетах, верно служить своему ярлу. Хотя дело было далеко не в клятве, а в многолетней дружбе. Харальд не раз прикрывал спину каждого из них.
— Пора размять кости! — Улыбнулся Ульви в предвкушении битвы, оголяя ряд белоснежных зубов.
Сольвейг не хотела кровопролития. Девушка вдруг отошла от Харальда.
— Остановитесь! Я пойду добровольно!
Харальд повернулся к ней. Викинг словно окаменел, если она уйдёт, утром ее повесят так и не разобравшись в этой истории!
— Нет. Ты останешься со мной. О чем ты говоришь Сольвейг?
Словенка покачала головой. Из за неё могли пострадать люди, а тем более Харальд. Девушка совсем не хотела этого.
— Прошу тебя…
Сидевшая все это время на полу Ингрид, вдруг горько заплакала. Она наконец поняла какую ошибку совершила, так глупо доверившись рыжеволосой госпоже. Так или иначе утром она погибнет, но словенка не виновата!
Кассандра понимая что дело пахнет жаренным, незаметно схватила нож со стола и ринулась к Ингрид. Пока воины окружили Харальда и словенку, саксонка в долю секунды оказалась возле рабыни. Никто ничего не понял, когда вдруг Ингрид безжизненно упала на пол. Чёрная лужа крови тут же образовалась под ней, вытекая из перерезанного горла.
— Это тебе за несчастную Оду! Пусть Боги покарают тебя! — Закричала хитрая саксонка, понимая что та могла наболтать лишнего, тогда бы Кассандре не удалось выкрутиться. — И за подлое воровство, мерзкая
— Глупая баба! — К ней подошёл Ярл Олаф — Это слишком простая смерть для неё!
— Я отомстила! Мне слишком тяжело смотреть на это чудовище, которое так жестоко обошлось с твоей дочерью, достопочтенный Ярл! — Врала саксонка, разыгрывая свою роль невинной жертвы случая…
Глава 25
Сладким воздух родной земли казался Ингемару, сыну старшему конунга Ингви. Вглядываясь в приближающиеся земли берегов Хедебю, он по доброму похлопал по плечу, молодого словенского княжича — Вадима, который и помог Ингемару добраться до дома, дав дружину ратную и ладью крепкую.
— Добрались наконец-то — молвил тот, не скрывая радости в глазах. Сердце в груди забилось птицей при виде дома Отчего. Почитай два года земли родной не видел, истосковавшись по холодным фьордам и шхунам, скалистым пейзажам величавой Скандинавии.
Вадим довольно кивнул в ответ, он помнил обещание варяжского свея, сына конунга норманнов — в помощь Ингемару помочь добраться до берегов родных, Вадим рассчитывал на дружину варяжскую, которая поможет разрешить кровные войны между многочисленными кланами Ильменя и приильменских поселений. Ингемар же тоже прикинув мозгами, подумал что не плохо было бы укрепится его народу на Волхве и Ильмене. От туда можно на своих драккарах отправляться в далекую Византию, где их ждала новая добыча, богатая и такая манящая. По прибытию он соберёт тинг, обо всем расскажет отцу, который должно быть его уже воспевает в чертогах Валлгалы.
Попав в плен к саксам, сыну конунга таки далось сбежать от смерти страшной. Добравшись спустя год до берегов Новеграда, он ожидал встретить там земляка своего Рюрика, и просить воеводу о помощи. Узнав о том что Рюрик с хирдом покинули две недели назад Новеград, и отправились в Нево, а в городе остался только посадник Гостомысл и княжич Вадим, Ингемар немедля пришёл к Вадиму и все как есть на духу рассказал княжичу. О том как в плен попал и чудом выжил, с большим трудом добравшись до земель словенских.
Долго раздумывал Вадим глядя на варяга, который оброс бородой, исхудал и походил более на бедного нищего, нежели на сына князя Скандинавии. но потом все таки решил помочь и сам же отправился с ним в далекую холодную страну. Виднелась в Ингемаре выправка военная, рука уверенно держала оружие а глаза светились жизнью.
Собрав дружину, отправились они в путь.
Открыв глаза, Харальд почувствовал как в затылке больно запульсировало. Щурясь от боли, викинг потрогал голову, кровь коркой запеклась на волосах, не малых размеров шишку нащупали пальцы. Викинг невольно застонал. Кто то крепко ударил его по голове. Жалкий шакал! — мелькнула мысль в голове Харальда, побоялся биться как мужчина и решил напасть как ничтожный трус, со спины! Видит Один, с этим он ещё разберётся.