Чтение онлайн

Олаф засмеялся.

— От моего предложения трудно будет отказаться, он станет управлять обширной, плодородной землей! Все мои хирды и драккары перейдут к нему! — старик вдруг посмотрел на конунга. — Подействуй на него! Объясни что он может потерять а что обрести! Пусть женится на Оде, она дочь истинного викинга, в ее жилах течёт кровь народов севера! Она родит ему крепких сыновей. — Старик опять прокашлялся в кулак — Тискать рабынь ему никто не запрещает, пускай в тайне имеет наложниц и шлюх, главное что бы моя дочь была в безопастности и главное счастлива!

Ингви

поджал губы. Как плохо он знает Харальда, тому не нужны не земли ни слава. Никто не сможет заставить сына сделать что то против его воли.

— Ну что же, раз это твоё предсмертное желание, то как только лёд тронется, приплывай на весенний тинг вместе с дочерью. Все воины севера будут в Хедебю. Я поговорю с Харальдом, возможно его заинтересует твоё предложение!

— Ха! Моя Ода просто красотка! Ты бы видел ее! Как только твой сын ее увидит, он забудет всех баб!

Конунг вспомнил что пару лет назад он кажется встречал на летнем пиру дочь ярла Олафа. Тогда она была ещё угловатым подростком, женская грудь начинала только только расти, но уже тогда не сложно было заметить, что девка станет настоящей красавицей.

— Тогда выпьем же за весенний тинг и предстоящий поход! Скол!

— Скол!

Ярл вновь погладил больные колени. Надо скорее выдать Оду замуж, пока пузо не полезло на лоб и о ее беременности не узнал весь север. Проклятая девка!

Наступила весна, унылые снежные пейзажи стали сменяться оттепелью, первым цветением кустов рододендрона, горные ручьи пробудили ото сна скалистые фьорды, дни заметно становились длиннее. Огромными стаями возвращались птицы в родные края.

Харальд всю осень и долгую зиму строил драккар для предстоящего похода, большая часть работы была выполнена, оставались лишь мелкие штрихи. Викинг с нетерпением ждал когда наконец можно будет выйти в море.

Желанная беременность для Кассандры так и не наступала, как не старалась саксонка, понести дитя у неё не получалось, стала девушка тревожиться за своё положение.

Прознала Кассандра у одной из женщин Борнхольма, которая встречалась с воином из хирда ярла, что в землях конунга живет знахарка, молва о ней шла благая, что мол та ей непременно поможет.

Загорелась надежда в груди саксонки, она то ей и нужна! Может даст снадобье какое целебное, что бы дитятко родить молодому ярлу, да позиции свои укрепить! Холоден стал Харальд с ней, уж и прелести ее не манили викинга. Лёжа с ним в кровати, видела рыжеволосая красавица как был он мыслями далек он от неё.

Стала упрашивать она Харальда взять ее с собой в Хедебю.

— Мой Ярл, сердце мое не вынесет разлуки с тобой, прошу взять и меня в земли конунга! — Лисой крутилась саксонка вокруг викинга, замечая как не нравилась викингу ее просьба, но она должна во что бы то не стало встретиться со знахаркой, это ее последний шанс!

Харальд всерьез задумался отдать девку Эйнару. За то что тот помог отбить поместье, пускай берет бабу себе. Не раз он видел,

как тот с вожделением смотрит на англичанку.

Все мысли викинга сейчас были заняты предстоящим походом, всю зиму берсерк тренировался на заднем дворе вместе со своим хирдом. Викинги ковали острые топоры и секиры, украшая их рукоять свящёнными рунами, в которых хранился сакральный оберег предков и самого Бога Одина.

Сольвейг радовалась раннему приходу весны, казалось с ее приходом и сердце оттаяло от зимней стужи. Только вот мысли о варяге так и не покинули головушку. С каждым днём она все больше ждала его возвращения, с надеждой что он не забыл о ней.

Коли придёт ко мне, думала часто девушка, то послушаю его. Извела себя всю думами о чужанине, острым шипом засел в сердце, не вытащить никак.

А что если и не вспоминает обо мне? Да все слова его пусты были? Грустила Сольвейг о Харальде. Мне бы его ненавидеть, полонянкой ведь сделал, на жизнь невольную обречь хотел, да только не в силах забыть теперь о нем. Прядут две сестрицы пряхи, дочери Макошь матушки, нити шёлковые, судьбы человеческие — Доля и Недоля. Так пусть же Долюшка будет милостива ко мне, думала Сольвейг, не отдаёт судьбинушку мою Недоле, что крутит с веретена нитку чёрную, кривую и неровную, которая то рвется, то путается в руках ее корявых.

Стала знахарка более менее понимать наречие варяжское, уж могла понять сказанное северянами и сама разъясниться.

Ивар все так же приходил к словенке, то птицу какую с охоты принесёт, то просто заглянет на девку ладную посмотреть, да в глаза зелёные взглянуть, не сменила ли своего решения?

Но Сольвейг все так же молчала, стараясь держаться с викингом скромно, дабы что себе в голову не придумал, и не расценил какой нибудь ее жест, как надежду.

— В девках засиделась ты, словенка! — Говорила как то Ингеборг, встретив ее на улице. Та спешила к жене мельника, уж вторые сутки разродиться не могла.

— Или наши парни тебе не по душе? — Ингеборг щурила голубые глаза, она знала как Ивар хаживает к ней, а та носом воротит.

Не знала что ответить Сольвейг, лишь еле улыбалась.

— Так если женой мужней стану, вдруг увезёт меня куда отсюда? Кто же лечить народ то будет? — Шутила девушка.

— Ты бы присмотрелась к кому, глядишь и здесь счастье своё найдёшь! — Ингеборг лукаво подмигнула девушке.

Нашла я давно счастье своё, думала та. Да только все бегала от него, да противилась ему. Теперь на все воля Макошь матушки.

Наконец Харальд назначил день, когда северяне начнут собираться на весенний тинг, в земли конунга Ингви.

Новый драккар опробовали в море, велико было счастье викинга, когда ступая по новой палубе, поскрипывали половицы под тяжестью его сапог. Душа его ликовала, корабельщик Ислейв постарался на славу, драккар получился добротный, на носу его венчалась резная голова дракона, что бы устрашать морских духов, и саму великаншу Ран, которая набрасывала свою золотую сеть, во время шторма, утаскивая в свои глубины корабли.